Москва
Москва
Петербург
Щелкунчик и Крысиный король

Щелкунчик и Крысиный король

Приторный жанр рождественской сказки у Кончаловского оборачивается ни на что не похожим китчем.

Припорошенная снежком Вена 1920-х с головой погружена в приготовления к очередному Рождеству — и даже строгий Фрейд в предпраздничном пылу рассекает на коньках по главной площади. Мимо в упряжке проезжает другой великий австриец Альберт Эйнштейн (Натан Лэйн), спешащий вручить племянникам Мэри (Эль Фэннинг) и Максу (Аарон Майкл Дрозин) подарки: трехэтажный кукольный домик с несколько неожиданными обитателями и деревянного Щелкунчика. Той же ночью благодаря воображению Мэри Щелкунчик оживает — устраивает подушечный взрыв в детской, просит называть себя NC и устраивает девочке экскурсию по прибавившей в размерах праздничной ели. Познакомившись с другими игрушками и станцевав со снежинками, Мэри узнает трагическую историю нового друга — принца, превращенного крысиными оккупантами в предмет кухонного обихода. Вскоре — в соответствии со сказкой Гофмана — появляются и сами крысы с Королем (Джон Туртурро) во главе. Вот только их облик и повадки удивили бы не только прусского сказочника (у него грызуны и вовсе были мышами), но и Петра Ильича Чайковского.

«Щелкунчик и Крысиный король» был в разработке больше декады — и, даже уже будучи снятым, добирался до экрана два с лишним года. Эти муки рождения особенно заметны во второй половине, когда обстоятельная и в общем сохраняющая волшебство оригинала экспозиция вдруг, спотыкаясь и сбиваясь с ритма, стремительно переходит к бравурному финалу. Никаким производственным адом, впрочем, не объяснить ту стилистическую мешанину, что Кончаловский воспроизводит на экране. Крысиный король Туртурро с уорхоловским париком и херстовской убиенной акулой в домашнем аквариуме. Его подчиненные в фашистской форме и натуральный крематорий для игрушек. Маленький барабанщик-ямаец и приматпацифист из «Планеты обезьян». Поющие Эйнштейн и Киркоров (озвучивающий в дубляже Туртурро), наконец.

Десятки аллюзий, заимствований и переосмыслений всего на свете — от «Властелина колец» до холокоста — складываются в итоге в ни на что не похожую, порой восхитительную (танец снежинок), порой — откровенно глупую (так, крысы изъясняются на нелепом псевдомолодежном жаргоне; среди прочего звучит выражение «голимый музон») картину. Кончаловский словно копается в гигантском no-brow-облаке мировой культуры, радуясь каждой находке с энтузиазмом, достойным отечественных постмодернистов начала 90-х (тем более странным кажется увлечение Крысиного короля именно постмодерном). И все же семейной сказки этот упоительный китч не портит. К тому же во многом благодаря ему и можно сказать, что еще никогда в праздничном жанре не выходило фильма более авторского — не только в смысле удивительного режиссерского видения, но и в плане полной оторванности автора от аудитории.

22 декабря 2010,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация