Москва
Москва
Петербург
«Средний класс в глобальных городах тонет»

«Средний класс в глобальных городах тонет»

Социолог Саския Сассен рассказала о принципах, на которых стоит основываться тем, кто хочет менять города.
Вы ввели понятие «global city» («глобальный город») — что это такое? Какие повседневные детали, на которые мы, возможно, не обращаем внимания, вы считаете признаками глобального города?

— Глобальный город имеет две составляющие: экономическую и культурно-политическую. С одной стороны, это город с сильно глобализированной международной экономикой, а с другой — место, в котором люди совершенно разных профессий, национальностей, вероисповеданий и сексуальных ориентаций имеют возможность нормально жить и работать. Взять, к примеру, Нью-Йорк или Лондон: концентрация, скажем, геев, темнокожих и людей творческих профессий в этих городах намного выше, чем в небольших провинциальных, потому что этим людям проще выйти на достойный уровень жизни именно в больших городах. Однако понятие «глобальный город» — это всего лишь один из аспектов, характеризующих большие города. Париж, например, безусловно является глобальным городом, но это не означает, что все происходящее в Париже — признаки глобального города.

— Можно ли по внешнему облику города определить, является ли он глобальным?

— Думаю, что да. Такие города непременно подразумевают, с одной стороны, наличие районов для очень богатых людей с новыми затейливыми зданиями — офисными и частными, — дорогими ресторанами, роскошными магазинами. С другой стороны, еще одна часть города отдана большому количеству молодых суперпрофессионалов, пусть не таких богатых, как первые, но так же предпочитающих есть в хороших ресторанах, отдыхать в модных клубах, покупать одежду в дизайнерских магазинах. И, с третьей стороны, в таком городе обязательно существуют иммигрантские сообщества или, например, целые кварталы, где живут или работают только художники или представители какой-нибудь музыкальной субкультуры. В таких городах уровень интернационализма крайне высок и на верхушке общества, и на его дне. Важным индикатором глобального города является качество жизни всех этих прослоек. Даже если ты молод и беден, у тебя есть возможность хорошо и качественно жить.
Взять, например, моего сына — он художник. Когда он несколько лет назад поехал в Лондон, он был типичным бедным художником. Но он сразу же нашел там компанию таких же бедных художников, как он, и они вместе зажили какой-то невероятно крутой жизнью. Дело в том, что в Лондоне действует закон, по которому если ты живешь в сквоте и к тебе нагрянула полиция, то убраться оттуда ты должен в течение трех месяцев. Мой сын и два его друга решили, что трех законных месяцев им вполне достаточно, чтобы, поселившись в каком-нибудь сквоте в центре Лондона, устраивать там арт-представления, попадать с ними на страницы газет и журналов, после чего благополучно переезжать на новое место и повторять там этот же трюк в течение следующих трех месяцев. Согласитесь, в провинциальном городе такой номер вряд ли пройдет.

— Можно ли сказать, что Нью-Йорк, скажем, в 60-е — это тоже глобальный город? Или же это понятие сегодняшнего дня?

— Нью-Йорк, так же как и Париж, Лондон и многие другие города, несомненно, были мировыми интернациональными городами, но не глобальными. Я бы хотела обратить внимание, что этот термин исключительно сегодняшнего дня: глобализация городов началась в 80–90-х, но не раньше.

— Всегда ли большой интернациональный город является глобальным и наоборот?

— Майами — глобальный город, но не международный, не интернациональный, а Венеция — интернациональный, международный, но не глобальный — это город музеев. Чувствуете, в чем разница? Но, несмотря на эти исключения, большинство глобальных городов — это все-таки международные интернациональные города.

— С какими проблемами глобальные города сталкиваются сейчас?

— Во многих глобальных городах сейчас происходит процесс выселения среднего класса со скромным доходом. Целые зоны, где некогда располагались небольшие магазинчики и лавки, кафе и мастерские, отдаются под застройку новых престижных районов. Взять, например, Шанхай: государство выкинуло из центра города 3 миллиона человек вместе со всем их бытом, чтобы превратить его в район с роскошными магазинами, ресторанами, апартаментами и офисами. Похожие процессы, пусть не такие экстремальные, происходят и в Нью-Йорке, и в Париже, и в Лондоне, и — уверена — в Москве. Не думаю, что это правильно для города. Городу необходима широкая прослойка среднего класса, ведь именно эти люди тратят все, что у них есть, в городе. Когда средний класс тонет, а это происходит сейчас во всех глобальных городах, растет число людей с маленьким доходом, весь доход начинает концентрироваться на верхушке, но он вряд ли будет потрачен в городе, это просто физически невозможно. Получается, что между бедным средним классом и слишком богатой верхушкой очень маленькая прослойка обеспеченного среднего класса — это не может не повлиять на экономику города. В моей жизни был период, когда я регулярно приходила в офис мэра Нью-Йорка и говорила ему, что его эксперты по развитию экономики не имеют ни малейшего представления о самой экономике города. Они сфокусированы только на Уолл-стрит и больших предприятиях, но кроме этого есть еще целый мир. Ситуация в Нью-Йорке сейчас такова, что полицейские, пожарные, учителя и медсестры не могут позволить себе жить в городе — слишком дорого. Правительство же должно распознать эту проблему и сделать их пребывание в городе возможным.

— На каких принципах базируется стратегическое планирование развития современных городов?

— Я не урбанист, так и напишите. Город — это ведь такая сложно устроенная система, все время мутирующая, которая может быть интересна не только урбанисту. Люди ошибочно принимают меня за него, но я всего лишь много знаю о городах, люблю их и не перестаю восхищаться.
13 мая 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация