Москва
Москва
Петербург
Интервью: Иван Вырыпаев

Интервью: Иван Вырыпаев

Автор спектакля «Объяснить» объясняет, что глобальное непонимание заставило его взяться за постановку казахской поэзии.
Иван, с чего вдруг стихи Абая Кунанбаева, да еще и в оригинале?

Идея сделать спектакль по поэзии Абая поступила от Олега Архипкина, молодого физика из Алматы, закончившего в этом году Московский университет, — не по годам мудрого человека, обладающего чувственной природой ума и сердца. Благодаря ему за эти два года работы над спектаклем я узнал поэзию Руми, Газали и других суфийских авторов, познакомился с культурой суфиев и узнал о том, что знать и быть — это разные вещи. А Абай — это же казахский Мандельштам, в свое время он был акмеистом. Переводы Абая не имеют никакого отношения к его поэзии, не нужно их даже издавать. В переводе это какие-то дурацкие притчи, переделанное на восточный манер «жизнь прожить — не поле перейти». Вообще он — странное явление для Казахстана. Там, в степи, среди юрт и пастухов не было никаких условий для рождения просветителей. И Абай был как изгой, он провозглашал такие вещи, которые противоречили всем принципам его народа. Я хотел бы снять фильм про Абая.

Актеров, с которыми вы сняли «Кислород» — Каролину Грушку, Алексея Филимонова, — тоже Абай увлек?

С Каролиной Грушкой и с Алексеем Филимоновым мы отработали сложнейшую картину. Но кино — это все-таки не полноценное актерское искусство, и те профессиональные и духовные вещи, которые нам удалось нащупать в процессе совместной работы, мы не сумели применить в одном фильме. Обидно было не продолжить поиски и совместную учебу дальше. К нам присоединились еще актеры, получилась маленькая труппа.

Бедная Грушка! Только освоила русский — пришлось играть на казахском!

У нее скоро взорвется голова, поскольку ей все время приходится играть на разных языках. Она полька, играла на чешском, на сербском, на французском. Кстати, в нашем спектакле будет и русская речь. Каролина Грушка и Оля Смирнова будут произносить слова, для которых во рту должны сомкнуться какие-то такие гласные, что ты должен стать другим человеком. Спектакль ведь не про Абая Кунанбаева и совсем не про казахов. Это наша попытка проанализировать, как сходятся не соединяемые, на первый взгляд, миры.
Из-за глобального непонимания мы все говорим на «казахском» языке друг с другом. И я думаю, что русским свойственен настолько сильный шовинизм, что мы даже не готовы признать его наличие. Мои друзья, интеллигентнейшие люди, все как один говорили мне: «Казахи!? Ты с ума сошел!?» Притом они не нацисты и не шовинисты, но и у них есть вот такое «уменьшительное» отношение. А русские, мол, — это такая великая, имперская нация, которая все возглавляет. Такая ужасная мысль делает для меня совершенно невозможным проживание в этой стране.

В спектакле есть какая-нибудь история? Например, «встретились двое, он и она…»

Как во всех моих спектаклях, история всегда такая: «встретились двое — актеры и зрители». Для меня нет другого сюжета. Я не верю в сюжеты. Я не понимаю, когда люди делают на сцене что-то такое, как будто бы меня — зрителя — в зале нет. Если в зале есть люди, не замечать их как-то странно. Или нужно как-то так организовать спектакль, как будто мы знаем, что вы здесь, но по взаимной договоренности делаем вид, что не знаем. А не делать вид на полном серьезе.

Рецензия на спектакль «Объяснить»
20 ноября 2008,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация