Москва
Москва
Петербург

По ГрОб жизни. История лидера "Гражданской обороны" Егора Летова

7 мая 2005 года во время концерта в Санкт-Петербурге на лидера «Гражданской обороны» Егора Летова было совершено нападение. Очевидец питерского события, корреспондент Time Out, зафиксировал детали инцидента и местоположение линии фронта.

На сцене ленинградского Дворца молодежи стоит длинноволосый человек и, чуть ссутулившись, наклоняется к микрофону. Лидер "Гражданской обороны" поет о долгой счастливой жизни и вселенской большой любви. Потом — песни с нового альбома, "Реанимацию" и "Небо как кофе". На нем черные джинсы и темная рубашка. Он не говорит в зал ни слова, паузы между песнями длятся не больше 5 секунд. Это всегда так: во время концертов Егор Летов предельно сосредоточен.

На сцену то и дело выбегают ошалевшие фанаты. Они даже не решаются дотронуться до него, просто бегают вокруг и, набегавшись, прыгают в зал. Очередной такой фанат на секунду замирает перед Летовым — и со всей силы бьет его ногой в живот. Егор падает, гитара отлетает в сторону. А через секунду уже стоит у микрофона и продолжает петь: "Х… на все на это, и в небо по трубе".

С "Гражданской обороной" что-то такое случилось: она внезапно стала не просто популярной, а незаменимой. Совершенно неожиданно в головах людей (которые никогда не были ни на Новосибирском рок-фестивале 1987 года, где Летов дал концерт под названием "Адольф Гитлер", ни на знаменитых акустических концертах в питерском "Полигоне") Игорь Федорович Летов из разряда "отклонения" перешел в объект поклонения. ГО стала занимать первые места в чартах "Нашего радио" и выпускать альбомы на "Мистерии звука". Эти перемены начали происходить еще в середине 90-х. Тогда самым странным образом — в умах поклонников — ГО оказалась связана с другой группой, адекватной летовской по мощи и масштабу трагедии, — Nirvana. Этот странный билингвистический казус образовался сразу после того, как кассеты, изданные звукозаписывающей фирмой ХОР, заполонили все ларьки. В шкафах подростков тогда рядом висели два балахона: один — со знаменитой надписью "I hate myself and want to die" и второй — красно-черно-белый, с фотографией "одноглазого" Летова.

В тот момент было не до рассуждений о музыке. Это была просто чистая радость, что кто-то был так свободен, что мог идти куда хотел. И те бесчисленные магнитоальбомы омских панков сбивали с ног именно этой удивительной свободой. Только позже появится возможность оценить ее масштаб. Летов демонстрировал удивительную способность сказатьне то, что всем запрещено, а то, что ему хочется. Это была дребезжащая, расхлябанная и одновременно предельно напряженная, как сжатая пружина, музыка. ГО этого и сейчас не растеряла. Это все та же физика, только теперь не седьмой класс, а первый курс мехмата. От механики — к физике твердого тела, от двух аккордов — к цельным опусам с такими мелодиями, что позавидовала бы Пахмутова. От воплей о том, как бы тут не сдохнуть, — к размышлениям о том, как с этим прожить. Кстати, насчет свободы идти куда хочешь: ее Летов демонстрировал на собственном примере. В начале 90-х он в очередной раз распустил свою группу и отправился на несколько месяцев путешествовать по лесам и болотам Урала.

Длинноволосый человек в темной рубашке стоит на сцене и поет: "Мы уйдем из зоопарка". Он подчеркнуто совершает минимум движений. Кажется, он меньше всего хочет, чтобы это было похоже на шоу или что-нибудь в этом роде. В немногочисленных интервью он настаивает на своей коренной противоположности шоу-бизнесу. Например, говорит, что любит рок-авангардистов Sonic Youth "за их полное безразличие к тому, какой эффект их музыка вызывает. Такое ощущение, что люди живут в очень уверенной обособленности от окружающего. Играют в свое удовольствие".

Сам Летов — стена безразличия. Ему неважно, что слушатели подумают. И что сделают. Даже если этим действием окажется удар ногой в живот — самое главное, что он сказал то, что хотел. "Мне как-то неважно, прав я или не прав. Главное, что вот так надо". Или как в песне "Никак не называется" с дебютного альбома ГО "Поганая молодежь": "На каждом шагу подстерегает капкан // А мне насрать на капканы, // И я иду вперёд!" Путь этот долог — длиной почти в 40 пластинок. А навстречу Летову несется "долгая счастливая жизнь". Результат их столкновения — новый альбом, на котором гражданская "борона" распахивает такое поле эксперимента, что впору ужаснуться его размерам. Летов и сам говорит, что опус магнум, состоящий из двух частей — прошлогодней "ДСЖ" и новой "Реанимации", — в некотором роде квинтэссенция всего, что он сделал за 20 лет существования "Обороны".

ГО вдруг открылась всем. В какой-то момент стало понятно, что все предыдущие герои рок-н-ролла, от Гребенщикова до Кинчева, заработали свой статус в силу обстоятельств и что без воздействия извне их музыка меркнет, а пыл гаснет. Оказалось, что Летов, как он сам говорит, не "против", а "за", не ополчается, а отстаивает. Летов образца 2005 года не проигрывает и не побеждает, он просто все время продолжает воевать, и в этом если не спасение, то успокоение.

ГО и раньше была обо всем сразу и всегда об одном и том же. Но только сейчас, когда давление снаружи исчезло, стало понятно: эта пружина сама так сжалась, и она всегда будет в состоянии напряжения, готовая к удару, и она никогда его не нанесет. Летов и на вопрос фаната "Что бы вы сделали, если бы узнали, что вас завтра не будет?" отвечает тремя словами: "Гулять бы пошел". Он, собственно, и ушел гулять, причем довольно далеко. И вот из этого прекрасного далека и доносится его голос: "На рассвете без меня, на кассете без меня". И припевом "Убегает весь мир, убегает земля, бежит далеко-далеко, куда-то далеко-далеко" Летов смог сформулировать четко то, о чем другие не то что мямлят- даже сказать не решаются: "Постигая такое, что не хочется жить". Он — как человек, который 20 лет назад впал в кому и недавно неожиданно для всех, включая себя, очнулся. Он зашел слишком далеко, уже заглянул за линию горизонта и, проснувшись, все еще получает "поздравления оттуда сюда".

Последние пластинки "Гражданской обороны" о том, что лучше уж с горечью понять, что "улетает весь мир", чем "проснуться, проблеваться, похмелиться и нажраться". Что лучше выучить науку выживать, чем науку ненавидеть. Что суть этой жизни — в бесконечной борьбе и, главное, — в осознании ее бессмысленности. Летов и в жизни выглядит именно таким человеком, знающим, что его дело гиблое, но правое. Он бы сказал — какое есть. В ответ на вопрос о том, как создать свою группу сейчас, он так и отвечает: "Я бы просто создал собственную систему, целую систему ценностей, отношений, музыки, бизнеса, в конце концов. То, что называется на западе do it yourself. Набрал бы единомышленников, друзей, целый фронт, партию и т. п. А потом бы начал воевать тотально. Как сапатисты в Мексике. Я свою группу сделал таким же манером и в более жестких условиях, чем сегодняшние. И сегодня сделал бы то же самое, только более изощренно и делая скидку на реальность".

До конца концерта он так и не скажет ни слова своим фанатам. Толпа будет реветь, какие-то парни — носиться по залу и искать молодчика, для которого этот удар ногой был, возможно, высшим проявлением любви. И, похоже, Летов это понимает, как никто другой. А даже если и не так, если это был его откровенный враг и недоброжелатель, Егору Летову все равно. Он и на вопрос поклонников об отношении к критике своего творчества отвечает: "Никак не отношусь. Малоинтересно". Потом в партере зажгут петарду. Потом будет "Все идет по плану". К концу выступления на сцену выйдут какие-то дядьки и будут кричать: "Найдите этого подонка". И когда Летов, уже уходя за кулисы, окажется на расстоянии вытянутой руки, я вдруг увижу на его лице едва заметную полуулыбку. Улыбку человека, который слишком хорошо знает, зачем живет, и слишком плохо — как бы дотянуть до конца эту долгую счастливую жизнь.

23 мая 2005
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация