Москва
Москва
Петербург
«Я не похож на альфа-самца»

«Я не похож на альфа-самца»

Пол Радд, здезда фильма «Любовь по-взрослому» о том, что сделало его актером.
«Любовь по-взрослому» исследует тот возраст, когда от тебя зависят и предыдущее, и следующее поколения. Вам самому эти проблемы близки?

— Ну, у меня есть дети — так что я знаю, каково содержать их. Что до родителей, то у меня осталась только мама. Папа умер несколько лет назад. Когда ты взрослеешь, твои отношения с родителями в принципе меняются — ты по-другому их воспринимаешь, хотя при этом и остаешься их ребенком.

— Смерть отца повлияла на то, как вы встретили сорокалетие?

— Сама эта цифра — 40 — безусловно, производит эффект, но я начал ощущать себя старше еще до того, как разменял пятый десяток. Я понял, что детство закончилось, именно когда умер отец. До этого я, бывало, чувствовал себя ребенком — родители были живы, мы собирались в доме моего детства на каждый праздник. Папа ушел — и Земля будто остановилась, парадигма поменялась, я стал другим человеком.

— Другой аспект зрелости, который затрагивает фильм,— возраст. Взять хоть сцену, в которой вы просите Лесли Манн осмотреть ваш анус.

— Я на этой сцене не настаивал, поверьте (смеется). Мы дурачились на площадке, импровизировали и вдруг задались вопросом, как абсурдно будет выглядеть что-то подобное. Вообще, и моей задачей, и, думаю, задачей Джадда Апатоу было показать настоящие перипетии брака, а не их глянцевую киношную версию. А в реальной жизни ты иногда просишь супругу осмотреть твою задницу на предмет геморроя.

— Режиссер Дэвид Вэйн («Давай, до свидания!») тут как-то суммировал мнение о вас тех, кто вас знает: «Внешне Пол Радд — настоящая кинозвезда, но в глубине души он все тот же фриковатый еврейский подросток из пригорода, диджействующий на бармицвах, что был в отрочестве».

— Кажется, Дэвид говорил про себя самого (смеется). Да, я очень часто не похож на альфа-самца. Ребенком я много переезжал, часто менял школы — и всегда должен был завоевывать доверие. Это не могло не сказаться на том, каким я вырос. Я не чувствую себя совсем уж задротом, если по правде, но нередко бываю инфантилен — и принимаю это в себе. К серьезным людям меня уж точно никогда не тянуло.

— Вы же, насколько я понимаю, росли изгоем — еврейский пацан из либеральной европейской семьи в консервативном христианском Канзасе.

— Да, я никогда не был особенно религиозен — но аутсайдером точно был. Мне было десять, когда мы осели в Канзас-сити — и я, конечно, выделялся на общем фоне. Поэтому я жаждал одобрения куда сильнее остальных детей.

— Говоря о жажде одобрения… Вы вообще встречали уверенных в себе актеров?

— Думаю, такие бывают.

— Вы улыбаетесь, когда говорите об этом.

— Я улыбаюсь, потому что часто задавался вопросом, приходит ли в эту профессию хоть кто-то, полный уверенности в себе. Именно жажда одобрения сделала меня актером. У меня есть сестра, которая на пару лет младше меня. Стоило ей родиться, как на меня перестали обращать внимание — и чтобы вернуть его, я стал стараться смешить взрослых, отрабатывал какие-то дурацкие танцы. Это работало — и, наверное, поэтому я до сих пор зарабатываю этим на жизнь. Актеры, которые кажутся уверенными в себе, обычно намного старше меня.
27 февраля 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация