Москва
Москва
Петербург
«Энди Уорхол видел будущее»

«Энди Уорхол видел будущее»

Кристофер Макос, фотограф, снимавший Роберта Дауни-младшего, Тома Форда и других звезд, о своей дружбе с Уорхолом и его видении искусства.

В Москву приехал Кристофер Макос, знаменитый фотограф и близкий друг Энди Уорхола. Он снимал Педро Альмодовара, Кристиана Слэйтера, Роберта Дауни-младшего, Тома Форда. Теперь эти работы показываются на выставках и приобретаются коллекционерами. Это он сфотографировал Уорхола в париках и с макияжем на лице. Сейчас все еще время Уорхола — убежден фотограф.

— Говорят, в архивах Уорхола нашли шестьсот «капсул времени» — коробок с документами, газетными вырезками, фотографиями, несъеденными шоколадками, которые должны были зафиксировать мельчайшие отрезки жизни художника. Вам не кажется, что сейчас настало время Уорхола, хотя его уже нет в живых. Такие капсулы времени — это личные блоги людей, где они постят сиюминутные ощущения и фотографии.

— О! Энди всегда так поступал! Куда бы ни ехал, он брал с собой камеру и диктофон и фиксировал все. И да, в этом смысле, похоже, Энди был первым блогером. Он фиксировал момент. То же самое он делал в своих картинах. Социальных сетей вот только тогда не было — некуда было выкладывать. Тогда такой социальной сетью была «Студия 54» (знаменитый ночной клуб. — Прим. Тime Out). Все фотографировали друг друга на фотоаппараты, умеющие за минуту печатать фотографии. Думаю, будь он жив сейчас, он получал бы огромное удовольствие от современной жизни.

— Давайте поиграем в то, что делал бы Уорхол, будь он сейчас жив… Кого бы нарисовал вместо Мэрилин Монро? Леди Гагу?

— Да! Скорее всего! Он очень любил знаменитостей. И сейчас он бы разговаривал с ними. Знаете, почему Уорхол так знаменит во всем мире? Я вам объясню. Американские художники до 1960-х вдохновлялись европейскими образцами. Уорхол же не смотрел ни на кого: он жил только Америкой, концентрировался на всем американском — Мэрилин Монро, Элвис Пресли и прочие. Поэтому он и был так популярен. Он брал то, что знают все. Вы заходите в любой супермаркет и видите там банки с томатным супом. Ну суп и суп. А он брал эти банки и делал из них искусство. Он не смотрел на что-то нереальное, запредельное. Он не поднимался высоко — брал то, что было рядом.

— Что сейчас могло бы занять место банки томатного супа?

— Ну, не знаю, Facebook или iPhone, наверное, — оба есть у всех. А может, кроссовки Nike. Он видел будущее. Как хороший фотограф видит вещи, которые другие не видят, так же Уорхол знал, что будет востребовано.

— Кажется, он как-то про себя сказал, что даже если бы открытие общественного туалета сделали бы событием, он появился бы там первым. На какую презентацию он пошел бы сейчас непременно?

— Да любую. Если перед ним открыть дверь — он непременно вошел бы в нее, чтобы посмотреть, а что за ней. Сюда бы пришел, если бы узнал, что я сюда приехал. Он все время где-то был. Он был частью Нью-Йорка. Когда он умер, у всех возник вопрос: «А где же Энди? Странно, что его нет». Я был во Флориде, когда он умер. Когда умерла его мать, он говорил, что ему кажется, будто она просто ушла в супермаркет за покупками и вот-вот вернется.

— Он вроде и на похороны матери не пошел.

— Он не верил в смерть!

— При этом про него говорят, что, когда его приближенные кончали жизнь самоубийством, он злился, что они его не предупредили и он не смог заснять это на пленку.

— Я вам так скажу. Было четыре «Фабрики» (здание на Манхэттене, которое Уорхол сделал своей творческой лабораторией. — Прим. Time Out). Очень популярной была вторая — я не участвовал в ней. Я участвовал в третьей и четвертой. Там все принимали наркотики, устраивались бесконечные оргии… И там была женщина по имени Валери Соланас. Она была участницей Ассоциации за принудительную кастрацию мужчин. Она, как вы помните, стреляла в Уорхола. После этого «Фабрика» очень изменилась. Она превратилась в бизнес-искусство. Был фильм, который сделал Дэвид Боуи об Уорхоле, — я его не видел. Я не хожу смотреть эти фильмы. Я был частью этого мира, и эти фильмы не кажутся мне настоящими.

Так вот по поводу интереса Энди к смерти — он очень изменился после того, как в него стреляли. Есть такие стороны Энди Уорхола, о которых вы не знаете. Когда мы сидели небольшой компанией, у него не было имиджа Энди Уорхола. Он был обычным человеком. Я часто объяснял ему, как нужно фотографировать…

Вы, наверное, думаете, что он был такой серьезный, никогда не улыбался? А он любил посмеяться! Если при нем кто-то падал со стула, он хохотал так, что не мог остановиться. А еще очень жаловаться любил. Даже «жаловаться» не то слово — ныть любил. И критичный был очень. Вот если бы он тут сидел, то начал бы критиковать людей за столом.

— Мизантроп?

— Да не то чтобы… Он, кстати, и к себе очень критично относился. Почему я не могу лучше рисовать? Почему я не могу больше заработать денег? И все в таком духе.

— Когда вы его фотографировали, вы ему говорили, каким он должен быть перед камерой?

— Конечно! Я всегда так делаю со всеми своими моделями. Смотри сюда, опусти глаза, хочу, чтобы у тебя был такой взгляд. Энди нравился имидж, который я создал для него. Фотограф — это же как психотерапевт. Если дать человеку образ, он начинает к себе лучше относиться. Многие мои фотографии Энди черно-белые, и чуть-чуть света падает на лицо. Когда он смотрел на эти фотографии, то сам себе очень нравился. Вообще-то он был симпатичный малый: очень белая кожа, выглядел необычно…

(Отвлекается.) Смотрите какое меню — похоже не колоду карт. Сейчас в Москве очень много таких элементов. Вот в этом месте, где мы с вами сидим (разговор происходит в Strelka bar. — Прим. Тime Оut), энергетика как в Нью-Йорке 1970-х годов: люди, играющие в пинг-понг на улице, музыка, любопытные вопросы, любопытные ответы. Равнодушных нет…

— Какой вопрос об Энди Уорхоле вам никогда не задавали, а вам бы хотелось, чтобы задали?

— Черт! Вот дилемма! Думаю, что был ли Энди хорошим другом. Если бы меня об этом спросили, я бы ответил, что да, был. У меня везде его фотографии. Мы все католики. Все дети из католических семей учатся в одних и тех же школах, у них одна и та же система ценностей. У нас одно и то же чувство вины. Поэтому мы отлично ладили.

— Из всех, кого вы фотографировали, кто у вас остался в памяти?

Элизабет Тейлор. Когда мы с ней сидели напротив друг друга, я понял, что сижу перед Клеопатрой…

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация