Москва
Москва
Петербург
Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит

Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит

Мюзикл Тима Бертона "Суини Тодд" на деле оказывается надтреснутой опереткой, пусть и до дрожи мрачной.

В кромешной тьме ночи, которую разрезает привычный туман, в лондонский порт прибывает корабль. На борту вдаль вглядываются двое — юнец Энтони (Боуэр) слабым голосом поет о надеждах, которые ему сулит город Тауэра и королевы Виктории, на что получает резонный ответ: «Это город крыс и паразитов». Слова принадлежат парикмахеру Бенджамину Баркеру (Депп), которого 15 лет назад по сфабрикованному обвинению отправили на австралийскую каторгу и лишили любимых жены и дочки. Подобную участь ему организовал судья Терпин (Рикман), похабник и прелюбодей. За время отсутствия Баркера он изнасиловал и свел этим с ума его жену, а потом и вовсе положил глаз на его взрослеющую дочь. Несчастный цирюльник — ледяная проседь в волосах, ненависть, накопившаяся в багровых мешках под глазами, мертвенно-бледная кожа — жаждет возмездия. Он меняет имя на Суини Тодд, снимает свое прежнее помещение — над булочной миссис Ловетт (Бонэм-Картер), влюбленной в него и предлагающей помощь, точит бритву и с неизменными песнями берется мстить. Причем всему городу сразу. Поначалу казалось, будто одноименная бродвейская постановка знаменитого Стивена Сондхайма о пирогах с человечиной и реках крови в грязном викторианском Ист-Энде для фантазера-аутиста Бертона — более чем удачное попадание в материал. Бертону были нужны новые средства выразительности, и вот он снял первый в карьере полноценный мюзикл. Время и место подходящие: от викторианской чопорности часто веет готическим ужасом. Даже пресловутая мизантропия «Суини Тодда» режиссеру подходит идеально — ни одна его работа не обходилась без едкого черного юмора о гнилой человеческой природе. На месте и любимые актеры — что Депп, что Бонэм-Картер изо всех сил поют и стреляют глазами.

При всем том «Суини Тодд» получился вовсе не трагедией о мести за погубленную жизнь. Куда ближе происходящее к какой-нибудь оперетте из репертуара пусть хорошей, но давно выдохшейся театральной труппы. Кровь из разрезанных глоток хлещет, вонь жареной человечины привлекает внимание властей, пироги расходятся по рукам, а чертов катарсис так и не наступает. Да и не наступит. Как бы ни хотелось верить в обратное, после карамельных самоповторов «Большой рыбы» и «Чарли и шоколадной фабрики» Бертон еще раз выдает стилизацию под Бертона (причем еще тяжеловесней, чем прежде), снимает дайджест слухов и популярных мнений о самом себе. Черные цвета сменяются серыми, порой разрезаются красными брызгами — в изобразительном жанре «бертоновская готика» покорена высшая точка. Все это очень красиво, да и дух сондхаймовской постановки наверняка выдержан, но за лопнувшими сосудами в веках Джонни Деппа на этот раз не кроется совсем ничего. Пустота. В «Суини Тодда» (как и в те же «Большую рыбу» и «Шоколадную фабрику») вполне можно влюбиться. Но любить по-настоящему, как это было с «Битлджусом» или «Эдом Вудом», — нет.

3 апреля 2008,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация