Ренессанс
Черно-белый комикс о мрачном киберпанковском мире с героями, пытающимися сохранить в себе хоть что-то человеческое.
В Париже второй половины XXI века неизвестный молчун похищает сотрудницу косметической корпорации "Авалон" Илону, сажает в голографическую лесную чащу и наблюдает за ней с помощью скрытых камер. Угрюмому, но чуть более многословному полицейскому Карасу поручено это дело расследовать. Он сует нос не в свои дела, еще кое-что — в нерадивую сестру Илоны Бислэн и в ходе такого приятного расследования выясняет, что похищенная работала над эликсиром бессмертия.

"Недалекое будущее" в "Ренессансе" ничем не отличается от привычных антиутопических картин: есть здесь вездесущая Контора, мрачный киберпанковский хай-тек и герои, с трудом пытающиеся сохранить в себе хоть что-то человеческое. Зато оригинален стиль, с которым это будущее показано, — максималистский взгляд на мир, различающий только "хорошо" и "плохо". Он подкрепляется воистину минималистской рисованной (на самом деле считанной датчиками с живых актеров и втоптанной в плоскость компьютером) "картинкой". Тут в прямом смысле есть только черное и белое, без полутонов, — как в "Городе грехов", только радикальнее.

Поначалу может показаться, что создатели "Ренессанса" были так увлечены игрой в комикс, что не особо продумывали сюжет. К финалу, когда фильм превратится, страшно сказать, в философскую притчу, уже думается, что лучше бы они все так и оставили. Монохромные персонажи в перерывах между очаровательно невменяемыми диалогами с достойным французских мимов переигрыванием доказывают нам, что бессмертие — это плохо. Но добывать глубокий смысл в таком кричаще стильном антураже (некоторые кадры так и просятся на стены салонов современного искусства) — это все равно что заставлять манекенщиц разыгрывать "На дне".

С другой стороны, "Возрождение" можно назвать работой над ошибками другого французского блокбастера, "Бессмертные: война миров", где эзотерика ушла так далеко за границы человеческого понимания, что будущее казалось неопубликованной книгой Пауло Коэльо. Здесь же скорее роман Ричарда Баха — прописные истины преподносятся с помпой, пафосом и в запоминающейся надолго форме.

Еще по теме