«Женщиной воображать себя интересней»
Борис Акунин рассказал, чем мужчины отличаются от женщин и какая подпольная кличка была у Ленина.

— В чем разница между написанием книг, где главный персонаж женщина и где — мужчина? Между Фандориным/Романовым и, скажем, Пелагией?

— Женщиной воображать себя интересней. Потому что они не такие, как я. Ну и вообще они смешные и трогательные.

— Правда ли был такой женский «Батальон смерти»?

— К сожалению, правда.

— Зная вашу любовь к литературной игре, не могу не спросить, держали ли в голове сюжет про «А зори здесь тихие…», когда писали «Батальон ангелов»? Аналогия напрашивается…

— Тут не было нужды ориентироваться на какое-то художественное произведение. Есть мемуары Марии Бочкаревой, есть другие воспоминания. В истории женского батальона столько подлинного драматизма, что хочется не усиливать его, а, наоборот, смягчить.

— У Ленина правда были клички Старик и Лысый?

— «Старик» — да. Насчет «Лысый» — не знаю, в источниках не встречал. Но могло быть. Остальные большевики все почему-то как на подбор были лохматые.

— Насколько я понимаю, окружению Ленина в Швейцарии вы дали другие имена. Скажем, в описании Рубанова угадывается Троцкий. Зачем?

— Какой же это Троцкий? Троцкий, во-первых, в это время в Питере, а во-вторых, он — личность совсем иного темперамента. Рубанов больше похож на Радека.

— Серия «романов-кино» прямо напрашивается на экранизацию. Будет ли она?

— Как сериал вряд ли. Не те сейчас времена в нашем телевизионном кино. Но какая-нибудь «фильма» вполне может выйти в качестве самостоятельной кинокартины. Таких сюжетов в цикле четыре или даже пять.

— Вы уже видели фильм «Шпион» по вашему «Шпионскому роману»?

— Материал очень хороший. Теперь все зависит от того, как смонтируют. Обычная проблема: сняли на сериал, а ужимать придется в 100 минут.

— Как вы думаете, на какую столицу мира станет похожа Москва после того, как к ней присоединят южную часть области?

— Я такой еще не видывал.