Москва
Москва
Петербург
Время прощания

Время прощания

Но что же занимательного можно вообще сказать о смерти - кроме того, что она, во-первых, неизбежна, во-вторых, в некотором роде тоже является частью жизни, а в-третьих, к сожалению, - единственным оправданием для того, чтобы отправиться посреди рабочей недели помечтать на пляж?

Молодой, но уже модный фэшн-фотограф Роме (Пупо) получает смертельный приговор от онколога: неоперабельная опухоль. Нежелая страдать от побочных эффектов целительных инъекций, пациент предпочитает умереть без лишней суеты. Мгновенно примириться с тем, что осталось каких-то два-три месяца, у Роме, разумеется, не выходит. Он нервничает, нюхает кокаин, с утроенной силой хамит родственникам, выгоняет взашей бойфренда и крушит мебель. Потом переходит в контрнаступление, примеряя на себя все виды доступного человеку «бессмертия»: в плодах трудов, в детях, в раю. Получается так себе. Работа не клеится — во всяком случае, согласившись на важный «японский контракт», герой Парижа не покидает; храм божий вызывает у Роме воспоминания о веселых проказах (11-летний Роме с дружком писают в каменную чашу для омовения рук); а странная история с суррогатным отцовством (бесплодная супружеская пара предлагает Роме групповой секс с целью оплодотворения) смахивает на прежние выдумки Озона, вроде окончившейся изнасилованием первой брачной ночи в «5Х2».

Отдохновение больной находит у плеча прокуренной бабушки (Моро), тоже ждущей смерти — где-то в лесном домике, вдалеке от жизнелюбивого семейства. У нее внук учится мириться с судьбой — любить себя. Не в смысле нарциссизма, а в смысле интроспекции. Покопавшись в собственной памяти, Роме находит там массу милых картинок из детства. Пылинки в лучах солнца, короткие штанишки, первый поцелуй. Оказывается, жизнь все-таки была — и неплохая. Догонять утраченное время Роме отправляется на берег моря — видимо, там, среди мороженщиков и резвящихся детей, он и проведет остаток дней.

В общем, все прямо и крайне прозаично, несмотря на солнце, пылинки и мечательно запрокинутую голову героя, по лицу которого блуждает детская улыбка. Эта прямота и кажущаяся бесхитростность (ну откуда обычному человеку в расцвете сил знать особенности психологии смертельно больных?) наверняка даст многим зрителям — да и критикам тоже — повод говорить о творческом кризисе Озона. Мол, фильм чересчур, до невыразительности деликатен; что хотел сказать режиссер — непонятно, а вот когда Озон сотрудничал со сценаристкой Эмануэль Бернхейм, все было куда занимательней. Но что же занимательного можно вообще сказать о смерти — кроме того, что она, во-первых, неизбежна, во-вторых, в некотором роде тоже является частью жизни, а в-третьих, к сожалению, — единственным оправданием для того, чтобы отправиться посреди рабочей недели помечтать на пляж?

4 ноября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация