«Театр — это почти секта»
Дмитрий Куличков о своей роли учителя Медведенко в «Чайке», поставленной в театре Табакова.
Что нового можно сказать очередной постановкой Чехова?

В пьесах Чехова много живого и современного. Помимо чувственности в «Чайке», помимо темы любви, например, есть тема разложения личности, общества. Там с людьми происходят страшные вещи. Но отношения между ними живые. Есть какая-то непосредственность. Много абсурда, горькой иронии. И язык современнейший, так можно и сейчас разговаривать. Чеховские герои упираются в тупик — в чувственный ли, в интеллектуальный. Сейчас двадцать первый век — и к чему пришло человечество? Сплошные тупики, ничего нового.

Ваша «Чайка» будет про двадцать первый век?

Режиссер, ставя спектакль, апеллирует к конкретному, к своему времени. Тогда возникают нерв, живая энергия. Когда вообще — тогда непонятно. За чеховское время зацепиться невозможно, мы же по-настоящему не знаем, как там было. Можем только сыграть, и тогда получится плохой театр. Актеру в пьесах Чехова вообще сложно существовать. Нужно найти ключ к роли. Вот Петя Трофимов, например, — для нашего времени размытая фигура. Идеалист, революционер — кто это сейчас, куда он ведет? Если не ответить на эти вопросы, возникает неконкретность. А надо говорить о реальных вещах. Каждый художник исходит из своего чувствования.

Мешает ли богатая сценическая история пьесы работе над ролью?

Нет, не мешает. В любом произведении, даже классическом, ты идешь от себя. То есть сколько бы гамлетов ты не видел, все равно будешь неповторим.

Вы сыграли главную роль в другом спектакле Богомолова, который был как раз о времени — «Wonderland-80» по прозе Довлатова…

Да, там речь была о том, что время странным образом зарифмовалось. Мы в то время, про которое пишет Довлатов, не жили почти, но что изменилось? Появились новые технологии, еда стала разнообразнее, а сознание осталось прежним. Пьянство, саморазрушение, апатия. Чувство, что ты не в силах ничего изменить, потому что система тебя сломает. Изначально неверно взяты ориентиры. Социум, отношения между людьми устроены противоестественно, вопреки здравому смыслу.

А что сейчас может театр?

Мне кажется, смысл театра — в диалоге. Очень важна сейчас авторская интонация, личная позиция, твой собственный взгляд на мир. В век интернета важно то, что театр — живое общение. Если тебе есть что сказать, ты имеешь на это право. Нас система заставляет все время что-то доказывать. Но ты родился и, значит, уже имеешь право выйти и сказать. Важно внутреннее содержание актера. Очень не хочется стать одним из тех, кто много играет, а в реальности за ним ничего нет. В жизни мы очень закрыты, а театр — почти секта, он объединяет людей в одном пространстве — и возникают какие-то общие токи, общее сознание.

Спецпроект

Загружается, подождите ...