Москва
Москва
Петербург
Интервью: Ник Кейв

Интервью: Ник Кейв

Что вдохновило мрачного австралийца на новый альбом «Dig, Lazarus, Dig!!!».

— Что за музыку вы теперь играете?

— Я хотел сделать альбом как бы акустический, но в то же время электрический. То есть в основе звучания акустическая гитара, ударные и бас — они типа двигатель альбома. А поверх них всякие тяжелые примочки. Получается рок-альбом, акустический, но не хрупкий, вот как я задумал.

— Людей у вас в The Bad Seeds теперь намного меньше. Легче стало?

— Стало. Знаете, как-то все начало из рук выбиваться, потому что группа разрасталась больше. Вот я сочиняю песню, прихожу с ней, и все, блин, хватаются за свои инструменты — и давай наяривать. А это очень сложно — расслушать песню, когда все разом играют. Куда проще постепенно добавлять новые элементы к звучанию, чем пытаться понять, кто лишний и кого надо убрать.

— А почему вдруг Лазарь? На вас как-то повлияла эта история о воскрешенном Христом человеке?

— На меня многие персонажи Библии повлияли. Я ходил в воскресную школу, сидел там на уроках и думал, что Лазарь… он меня как бы волнует. Это вроде чудо, которое явил Иисус, но какое-то травмирующее чудо. Вот представьте себя на месте Лазаря — как бы вы себя чувствовали, воскреснув полусгнившим в пещере? И еще совершенно неизвестно, что с ним стало потом, даже непонятно, был ли он сам доволен своим воскрешением. Ну и мне просто импонирует Лазарь — имя нравится, и еще его история стала для меня вроде гида по альбому, как двигаться от песни к песне. Все персонажи на «Dig, Lazarus, Dig!!!» или в гипнотическом сне, или в состоянии апатии, или в коме, или просто не могут нормально существовать, а кто-то даже мертв. Фигура Лазаря — это проводник по их миру, нервному миру грез.

— У вас есть любимая песня на альбоме?

— Наверное, «Moonland». Я понастоящему горжусь этой песней, потому что вначале она была никакой, а вышла в итоге замечательной. Это типичный унылый блюз с печальной лирикой, который ну никак не звучал, хотя что-то милое в нем все-таки присутствовало. И в один прекрасный день мы стали обрабатывать песню в студии, наложили бодрую перкуссию, а Уоррен Эллис сыграл что-то вроде ведущей партии, и трек совершенно преобразился. Сложно сказать, как именно, но песня цепляет меня сильнее, чем половина записей Bad Seeds. Мне вообще сложно слушать собственные песни, потому что моя роль в Bad Seeds слишком велика, и внимать им — все равно что в зеркало смотреть, а этого я делать не люблю.
Но в случае с «Moonland» удается отдалиться от своей персоны и почувствовать просто музыку, удивительно красивую музыку.

 

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация