Москва
Москва
Петербург
Зак Снайдер: «Не то чтобы я хотел снять фильм про дерущихся женщин»

Зак Снайдер: «Не то чтобы я хотел снять фильм про дерущихся женщин»

Режиссер «Запрещенного приема» о природе женского насилия и собственном визионерском статусе.

Я слышала, что на роли девочек в вашем фильме стремились попасть многие молодые актрисы. Кто-то, говорят, даже плакал, не пройдя пробы.

Ах, какая жалость (смеется). Я-то думал, девушки в Голливуде привычны к отказам. Пересмотрел на пробах очень много действительно талантливых актрис. Но дело в том, что я хотел, чтобы каждая из них могла сама выполнять все трюки в экшен-сценах. А вот те пятеро актрис, что в итоге получили главные роли, сразу соглашались на все возможные сложности. Пять месяцев они занимались физической подготовкой, изучали оружие и навыки стрельбы, трюки со страховкой, с ними занимались каскадеры. При этом ни одна из них до начала съемок не читала сценарий — они готовы были идти на все эти лишения, даже не зная, что их ждет. Вообще-то, скажу по секрету, я допустил небольшую ошибку с этими тренировками. Эмили Браунинг должна была в начале фильма держать в руках пистолет неуверенно, страшась пустить его в дело, а передо мной в итоге предстала эта хрупкая девчушка с направленной на меня пушкой, абсолютно уверенная в себе и полная решимости пальнуть (смеется). Она была больше похожа на хорошо тренированного полицейского, чем на раздавленного горем подростка.


Ваши предыдущие фильмы в основном про мужчин и их развлечения — войну, апокалипсис. Этот же целиком посвящен женщинам.

Любой проект начинается с самой простой идеи, и в данном случае так получилось, что центром истории стала девочка. Обычно я начинаю развивать историю с угрозы — мне нужно найти то, что угрожает моей героине. Мы вспомнили первую «Планету обезьян», где Чарльтон Хестон увидел своего приятеля, которому сделали что-то вроде лоботомии. Я тогда еще подумал, как же это жутко — лишиться собственного «я», ничего страшнее этого, наверное, нет. Это был отличный посыл для истории. Экшен же есть в фильме не потому, что мне так уж хотелось показать дерущихся женщин. Скорее мне хотелось понять, что может спровоцировать девушек на насилие.


Фильм при этом посвящен вашей маме. А в нем и лоботомия, и насилие, и психбольница…  

Ну, мама у меня тоже была особенной. Она вообще оказала огромное влияние на то, кем я стал: купила мне первую камеру, много разговаривала со мной о кино. Или вот, например, когда мне было, кажется, лет 13, выходил «Империя наносит ответный удар», и мама мне говорит: «Слушай, ты же знаешь, что новые “Звездные войны” выходят в прокат?» Я отвечаю: «Да, выходят в среду, а мне надо будет в школу». Мама же стала меня убеждать, что школа никуда не денется, а вот фильм — дело важное. И отправила меня в очередь за билетами в пять утра (смеется). Как с такой мамой не стать режиссером?!


Вас же многие считают визионером. Для вас вообще что первично — картинка или все-таки история?

Знаете, я всегда мыслю образами, прорисовываю то, о чем хочу рассказать, делаю разные карандашные наброски. Любая идея, сценарий — все для меня начинается с картинки. У меня вообще всегда были странные отношения с кино. Даже когда я думаю, что тот или иной образ круто выглядит на экране, то стараюсь, выделяя это, показывать и внутреннюю сущность этого образа — он же может означать какую-то несусветную ерунду. Это парадоксально.

28 марта 2011,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация