Москва
Москва
Петербург
Цепная реакция

Цепная реакция

Однажды они оказались в сложной ситуации, но им помогли найти выход. А теперь они сами помогают другим.
Александр Гезалов
Я вырос без родителей и всю жизнь скитался по детдомам.Однажды залез в кабинет директора, выкрал информацию о своих родителях и сбежал к ним в другой город— как выяснилось, чтобы навсегда понять, что мы совершенно чужие люди. Единственным местом, где я находил уют,была квартира одной воспитательницы, которая иногда брала меня к себе домой.От нее я узнал о «Маленьком принце», «Планете людей» и других книгах. Она стала мне тогда временной мамой, не дала озлобиться и пойти воровским путем, как мой брат, отсидевший уже десять лет.

Сейчас я живу в офисе два на два метра и возглавляю благотворительную организацию «Равновесие», которая уже восемь лет помогает сиротам, отказникам, осужденным, пожилым, бездомным, онкобольным детям. Вот два «КамАЗа» подгузников для детдома и дома престарелых пригнал, часовню при СИЗО достроил. Хожу по кабинетам и прошу то в техникум кого пристроить, то на работу хоть грузчиком, а то начнут воровать — и все, по наклонной. Недавно с беспризорниками на Курском вокзале в футбол играл, потом нашел спонсоров и организовал горячие обеды для таких же «уличных».

Я иногда кормлю бродячую собаку, а люди мимо проходят. Выпускники детдомов — как эта собака, никому не нужны. И я, как моя воспитательница, пытаюсь хоть что-то дать таким же, как я.


Анна Пестун
С 12 лет я зарабатывала деньги в барах, общалась с компанией наркоманов и пивных алкоголиков. В школе меня определили в группу риска и спецкласс под буквой «Г». В какой-то момент я поняла, что так продолжаться больше не может, и пошла к Ларисе Александровне Лобановой— она у нас в Строгине пять лет назад начала создавать что-то вроде кружка для трудных детей, в котором каждый мог почувствовать себя нужным. Эта женщина стала для меня второй мамой, заставила поверить в себя. Я приходила к ней после школы, делала уроки, вместе с Ларисой Александровной мы организовывали для ребят из школ района литературные чтения, экологические экспедиции. С четырех дня и до вечера я была у нее, только бы не идти в прежнюю компанию. Спустя год я привела к Ларисе Александровне Андрюшку.У него была ситуация страшнее моей: он жил с матерью-пьяницей, из-за побоев ночевал то у бабушки, то непонятно где пропадал.Мать его потом лишили родительских прав, а его отдали в интернат. Я увидела его на улице и спросила: «Куда идешь?», он сказал: «С крыши кидаться». Я привела его к Ларисе Александровне, подарила ручки, карандаши, тетрадки. Ему даже в школу не с чем и не в чем было ходить. Мы с Ларисой Александровной уговорили его мать одуматься и забрать сына из детдома. Сейчас Андрей приходит к нам в клуб, чувствует, что им интересуются. А я хожу на вокзалы, в злачные места и вытаскиваю оттуда подростков, которым еще можно помочь, отвлечь от наркотиков и воровства. Когда-то помогли мне, и теперь я помогаю ребятам, оказавшимся в сложных ситуациях.

Алексей Налогин
В 1990-м заболела спина.Врачи не могли понять причину. Назначались процедуры. Две недели в реанимации, обезболивающие, и наконец диагноз: саркома позвоночника. Опухоль удалили, позвонки зафиксировали. Но через год стала меняться походка, я начал спотыкаться на ровном месте. Диагноз «рецидив опухоли» поставили без биопсии. Ее сделали во время второй операции и выяснили, что рецидива нет— поврежден трансплантат. За год я подрос, и позвоночник и сдерживающие его фиксаторы лопнули. Мне заменили старый трансплантат. Но операция прошла неудачно: видимо, сдавили спинной мозг. «Под нож» шел своими ногами, а потом пролежал восемь с половиной лет, пока не появилась идея «Доспехов».

Лежа в постели, я рисовал, как должно выглядеть мое тело при ходьбе и сидении. Что ему необходимо, чтобы двигаться самому. Получилось: нужны пластиковый корсет, потому что мягкий не подходил из-за сильной деформации позвоночника, и фиксаторы суставов ног. На бумаге появились первые очертания системы. Я тогда большую часть времени проводил в интернете и нашел западную фирму, делающую комплектующие для протезов.

Вообще я очень благодарен другу Коле Гиряеву и его брату Максиму за то, что они подарили мне компьютер в 1996 году. А еще приятелю Леониду— он как-то убедил руководство компьютерной компании «Демос» предоставить мне доступ в интернет бесплатно. В Сети я увидел сообщение о том, что в РДКБ (Российская детская клиническая больница.— Прим. Time Out) есть дети, которым нужны дорогостоящие лекарства. Там был номер телефона. Я позвонил, мне ответила Галина Чаликова. Я сказал, что увидел сообщение в рассылке, рассказал, что занимаюсь рекламой в интернете, и если она не будет против, то мог бы помочь с распространением информации о детях. Галина согласилась, прислала мне информацию о конкретных детях, я сделал первую страничку о них по адресу www.chat.ru~detihelp и стал эту страничку рекламировать. В течение двух недель необходимые деньги были найдены. В январе 1999 года был зарегистрирован домен www.deti.msk.ru, куда и переехали странички о детях. На первой странице мы стали публиковать информацию о детях, которым нужна помощь, а те, кому уже помогли, попадали в рубрику «Деньги на лечение собраны».

В 2000 году я первый раз смог встать на ноги спустя восемь с половиной лет. Внутренние органы отвыкли от вертикального положения. Начали болеть почки. Заставлял себя садиться — на 5 минут в день, на 10, на 15… Сейчас иногда провожу в «Доспехах» по 4—6 часов в день. Вожу машину, путешествую. В настоящее время «Доспехи» производят на базе Института протезирования, для каждого индивидуально. За прошлый год удалось сделать 57 систем. Знаете, у меня есть мечта — организовать процесс изготовления «Доспехов» по всей стране, чтобы врачам и мастерам не приходилось ездить от Москвы до окраин. Я знаю — мечтам свойственно сбываться.

Виталий Колмаков
Все началось в 17 лет с анаши, потом пошли тяжелые наркотики. Я жил в Кемерове, работал охранником на угольном разрезе. Работа меня не «вставляла», а друзья почти все что-то употребляли. Была какая-то пустота у меня внутри, и доза служила чем-то вроде розовых очков — типа все хорошо. А чтобы достать дозу, надо было искать денег. Все было: и бандитские разборки, и стрельба. Я пять раз пытался завязать. Думал, поеду контрактником в Чечню — завяжу. Служил сапером, потом замкомандира взвода, пробыл там полгода, вернулся в Кемерово, пять месяцев ничего не употреблял, ходил в спортзал. И все-таки сорвался. Из-за наркотиков потерял машину и продал квартиру. Два года назад мне позвонил друг, сам бывший наркоман, и спросил: «Колешься?» И предложил приехать вМоскву.Терять мне было нечего, и я поехал с двумя тысячами рублей в кармане. Знаете, тогда в поезде я думал только об одном — о том, как сильно я хочу жить. Друг уговорил меня лечь в Христианский реабилитационный центр, в котором сам работал. Я прошел четырехмесячный курс, был под присмотром, меня никуда одного не отпускали, ни пить, ни курить не разрешалось. Потом мне стали доверять, и я пытался что-то сделать полезное для центра, выполнял поручения. Вскоре мне предложили принять участие в благотворительном движении «Поезд в будущее». С антинаркотическими акциями мы проехали десятки городов, а после меня пригласили работать в этой организации постоянно. Я наконец нашел альтернативу наркотикам — вытаскивать из этой ямы людей. Сегодня даже второклашки знают, что такое героин, — это большая проблема. И я намерен с ней бороться.
28 января 2008
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация