Москва
Москва
Петербург
Война всё спишет

Война всё спишет

На экраны выходит фильм «Искупление». Time Out беседует с режиссером Джо Райтом и актрисой Кирой Найтли о том, как все английское — от гордости до предубеждений — ассоциируется сегодня в Голливуде с серьезным кино на «Оскар».

Кира Найтли снимает платье и в одном белье ныряет в фонтан, чтобы подобрать со дна какую-то штучку. Потом выныривает, и комбинация и комичные панталоны облегают ее так плотно, что она кажется голой. Сцена эта настолько важна, что нам ее показывают два раза: один раз издали, а через несколько минут — крупным планом. Потом Кира отдастся кухаркиному сыну, его обвинят в изнасиловании другой девушки, но за отсутствием доказательств (все сочинила третья девушка) отправят не в тюрьму, а в армию. Потом армия эвакуируется из Дюнкерка, и он будет долго брести по развалинам и каким-то болотам. При этом все они писатели: и девушка, и другая девушка, и третья, и даже кухаркин сын окончил Кембридж.

«Искупление» Джо Райта, снявшего «Гордость и предубеждение», — тоже очень солидный фильм: сценарий написал известный драматург Кристофер Хэмптон по роману Иэна Макьюэна, которого вы, скорее всего, не читали, но в приличных компаниях лучше делать вид, что это имя вам знакомо. Похоже, усилия Райта, который был настроен снять серьезное кино, оценены: «Искупление» получило семь номинаций на «Золотой глобус». Голливуд давит на него, особенно если учесть, что «Гордость и предубеждение» почему-то довольно прохладно встретили. Мало того, качественное кино с хорошими актерами (в фильме кроме Киры Найтли снимались Ванесса Редгрейв и Джеймс Макэвой) в конце года почти так же важно для студии, как блокбастер со спецэффектами летом. Комиксы приносят деньги, серьезное кино — очки в оскаровской гонке. «Да, я иногда ощущаю давление. Каждый следующий фильм важнее предыдущего, считаются только реальные заслуги. Хотя на самом деле продюсеры меня не напрягают. Видимо, я сам себя загоняю»,— говорит Джо Райт.

А как тут не загонять? Номинации на «Оскар» вот-вот объявят, и плох тот генерал, etc. «Совру, если скажу, что награды не важны. Лично для меня, например, это мечта детства. Но без фанатизма — мне достаточно, если мама порадуется». Мама Джо Райта, по всей видимости, действительно порадуется. Мамы любят, чтобы грех и искупление, и психологическая драма.Меньше они любят масштабные сражения, это как раз для мальчиков. «Мне нравится снимать сцены типа битвы при Дюнкерке — собрать толпу народа, танки, снять это все за день. У всех бурлит адреналин, тысячи раненых на пляже дисциплинированно ждут, как настоящая армия. Почему бы и не похвастать этим?» Но в том-то и дело, что для того, чтобы понравиться маме, Райт собрал громадную армию, которая стояла себе спокойно и бурлила адреналином, а он снимал это на камеру. Назвать масштабную сцену эвакуации войск сражением, при всем уважении к маме Джо Райта, нельзя.

Райт и сценарист Кристофер Хэмптон изменили рваную хронологию романа Макьюэна, действие которого скачет то вперед, то назад, так что теперь оно развивается почти последовательно, с флешбэками в виде коротких воспоминаний. Если пропустить сцену у фонтана (и ее повтор)— почти не укачивает.

Удивительную, прямо глубокомысленную скромность и трезвость проявляет Кира Найтли: «Я не думаю, что сыграла настолько великую роль, чтобы претендовать на “Оскар”. Но я безумно горжусь этим фильмом. Фильмы ведь снимаются не ради наград. Ты занимаешься этим, потому что веришь в то, что делаешь. Если кому-то понравится — отлично. Но к успехам надо относиться спокойно, особенно в киноиндустрии, где все в любой момент может полететь к чертям».

Кира проделала действительно громадную работу. Она начала с чтения книг об Англии 30—40-х годов. «Есть прекрасная книжка “Военное время: 1939—1945 годы в Британии”. Еще к нам приходили эксперты и подробно рассказывали о тех годах и политических событиях. Многим из нас тогда казалось, что нужно прочувствовать близость войны, хотя на самом деле до нее в фильме остается еще четыре или пять лет». Кроме того, она смотрела кино того времени и всячески наслаждалась: «Я так много готовилась потому, что обожаю этот период, он меня просто очаровал. Я сделала все это для удовольствия».

И это, конечно, совсем странное заявление. Что именно Кира сделала для удовольствия? Прочла все эти книги, посмотрела все это кино? Сыграла девушку, которая не в состоянии признаться в своих чувствах и готова вместо этого на эксцентричные поступки? Окунулась в дивную атмосферу британского предвоенного высшего общества, в последнюю волну пресловутого английского снобизма — «Овсянка, сэр» и «Отнесите его чемоданы в комнату около помещения для прислуги»? Все это, пережив Первую мировую войну, окончательно заглохло после появления телевидения.

«Мне кажется, что в 30—40-е годы знаменитая британская невозмутимость, “неподвижная верхняя губа”, которая не дает тебе расплакаться, когда это необходимо, особенно окрепла. А вместе с ней усилилась и необходимость подавлять свои эмоции. Это очень важно для моего персонажа. Кроме того, это история о классовых вопросах».

Классовые вопросы — действительно актуальная для Великобритании проблема. Старая аристократия до сих пор существует, владеет замками и землей. Наследственные пэры заседают в палате лордов — хотя после 1999 года их там осталось всего 75 примерно из 700. Классовая принадлежность для британцев по-прежнему важна. Для остальных «Искупление» — фильм о непредсказуемых девочках, которым никогда не нужно было работать и поэтому они писали романы и пьесы (в фильме прекрасный саундтрек с пишмашинкой), шпионили друг за другом, лгали и шли на страшное преступление — секс с выходцем из низших классов. Тут нет проблем, каких не решили бы эмансипация и восьмичасовой рабочий день плюс сверхурочные. Ну или мировая война.

14 января 2008
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация