Москва
Москва
Петербург
Театр — это военный комплекс

Театр — это военный комплекс

Постоянный соавтор Андрея Могучего представляет их новый совместный проект в Александринке — «Изотов».

Декорация «Изотова» просто выдающаяся! Вас так вдохновила эта личная история Могучего?

Мне показалась странной идея Могучего пригласить Михаила Дурненкова к себе на дачу в Комарово делать пьесу на сюжет слишком личной, на мой взгляд, истории. Дурненков написал пьесу про киносценариста Изотова, уезжающего из Москвы в поисках самого себя. По мнению Андрея, первый вариант не ложился на местный театр. И они стали его кроить, крутить, вертеть… И осталась история про идеального человека, ларс-фон-триерская, про некоего героя нашего времени, погруженного в среду Комарово. Несколько идей, нахлобученных друг на друга. И пошел такой перегной… Но сам сон о Комарово, с которым у петербуржцев связаны общие воспоминания, затягивал. Кладбище, Финский залив, асфальтовые дорожки в лесу, избушка на курьих ножках, дети на велосипедах, вечерний моцион, тепло, спокойно — «заповедник» Комарово, который сегодня выглядит, как мутант. Там есть и какие-то вещи из нашего детства советского, и современные дорогие особняки. В чем-то — особое место, где одно наползает на другое, где время не изменяется, без отцов и детей… Андрей предлагал сначала построить съемочную площадку (Изотов ведь — кинодеятель). Возникла логика некой киностудии. Позже из этого выросло пространство без горизонта. Задник, переходящий из вертикали в горизонталь, съемочный павильон, где объект — на фоне без углов. Особое место существования. Замкнутое колесо, в котором мы бегаем без конца.

Правда ли, что ваши с Могучим спектакли — самые дорогие в Александринке?

На самом деле нет. Схемы разные. Единственный случай в моей жизни, когда я не чувствовал денег вообще, — работа над «Гамлетом» с Юрием Бутусовым в Художественном театре в Москве. А для «Изотова» изначально был совсем другой проект декораций, но, когда его просчитали, выяснилось, что в бюджет он никак не умещается. Пришлось поменять его кардинально. Во мне, конечно, присутствует определенная доля занудства — я пытаюсь за сторублей сделать максимум. А можно и не очень напрягаться. Это же еще и вопрос производственный. Есть мастерские, у которых довольно высокие цены, а где-нибудь в Китае за те же деньги можно сделать гораздо больше.

Конфликтуете с кем-то?

Не с кем-то, а с чем-то. Я в конфликте с системой — очень специфичной, жесткой, финансово емкой, налагающей ответственные рамки, навязывающей политику художнику. Мне больше нравится работать по более безответственной схеме. Любой государственный театр — как военный комплекс. Некий социальный культурный — очень мощный в России — стагнирующий срез. Как школа, как армия, как спорт. Огромное количество людей работают в самом театре, есть люди, которые ходят это смотреть, — клубок, который становится бытовым. Далеким от занятия искусством. И все начинает чуть-чуть усредняться. И в результате становится ватным. И я начинаю пробуксовывать. Не могу сказать, что я так уж не люблю театр. Я надышался этой пылью, от нее ведь отделаться невозможно! Я просто понимаю, что творчески мои программные вещи мне все сложнее и сложнее решать там.

И куда же вы теперь?

Пытаюсь хоть немножко разобраться с современным визуальным искусством. Которое как раз движется навстречу театру — перформансами. Там — меньше литературы, там — более сложный язык.

19 ноября 2010,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация