Москва
Москва
Петербург
Выбрал Щепку, потому что там давали талоны на бесплатное питание

Выбрал Щепку, потому что там давали талоны на бесплатное питание

Один из ведущих актеров РАМТа не упустил возможность оттянуться со всей труппой в фантасмагории Алексея Бородина «Чехов-gala».
Чеховские одноактовки переиграны гениальными актерами. Чем будете удивлять?

Бородин разбил их на шесть маленьких кусочков. Все шесть одновременно находятся в сложносочиненном сценическом пространстве. Одна история приостанавливается и продолжается фрагмент из другой. А в это время герои предыдущей продолжают жить — актеры «этюдят». Кроме того, Бородин старается максимально приблизить работу актеров к органике современного человека — текст этому не мешает. Хочет, чтобы мы увидели в абсурде реальность. Абсурдисты считают Чехова своим прародителем. В «Вишневом саде» Лопахин говорит: «Время не ждет, дайте мне ответ». А Раневская: «Кто здесь курит отвратительные сигары?» Все друг друга слышат, но никто не отвечает ни на один поставленный вопрос. Постоянно общаются, но каждый — на свою тему. Абсурд? Но на самом деле так оно в жизни и происходит.

Роль бурбона Смирнова в «Медведе» — ваш выбор?

Назначили. Роль-то прекрасная. Но мне кажется, что это несколько «лобовато». Я-то хотел попробовать другое — Ломова из «Предложения». Мямля, рохля такой, который того гляди в обморок упадет. А брутального мужика, квадратно-гнездового, я уже делал. За десять лет я не сыграл ничего даже приблизительно одинакового, а вот сейчас в первый раз почувствовал аналогии с предыдущими персонажами.

Вы когда-то закончили электротехнический техникум в Таллине. Почему поменяли профессиональную ориентацию?

После того как Ельцин подписал на всех эстонских условиях договор о суверенитете, русских «обесправили» и повыкидывали с мест работы. Мама с трудом устроилась начальником костюмерного цеха в Театр русской драмы. А там была студия. Я учился в ней год — параллельно с техникумом. Мне понравилось. Я подумал: «А чего сижу? Поеду и попробую»…

… и сразу поступили во все четыре театральных института. Почему выбрали Щепку?

Я тогда приехал в Москву во второй раз в жизни, ничего о театральных школах не знал. Поступил везде. Выбрал Щепку потому, что там давали талоны на бесплатное питание. И только проучившись год, понял, что выбрал лучшее, что было в том году в Москве.

По окончании вас пригласили несколько театров. Почему пошли в РАМТ, а не в Малый?

Не хочу я в Малый! Основной выбор был между МТЮЗом (очень люблю режиссуру Яновской и Гинкаса) и РАМТом. Но, когда я спросил Генриетту Наумовну, какую работу она собирается мне дать, сразу выяснилось, что начнем мы с вводов в детские спектакли. Алексей Владимирович Бородин мне сразу предложил две хорошие роли — в «Лоренцаччо» и в «Стеклянном зверинце».

Ваша последняя роль — Авраам Липман в спектакле Карбаускиса «Ничья длится мгновение». Литературный материал вас не смутил?

Карбаускис — первый, кто за все мои годы в театре предложил мне роль: не повесил на доску распределения, а спросил, как я отнесусь к тому, чтобы сыграть эту роль. Я сказал, что пьеса мне абсолютно не нравится, что драматургии там нет, что тема — затасканная. Но он рассказал мне, что евреи — ни при чем и немцы — ни при чем, а вся история — о том, как человек в той или иной ситуации делает свой выбор. Тогда и сложились наши с нимотношения. Этот спектакль — о самом Карбаускисе, о бескомпромиссном существовании, которое он пропагандирует своей жизнью. А линия его иронии — в Шогере (нацист, комендант гетто), он — абсолютный Шогер. На такое тоже надо иметь смелость.

Бескомпромиссность Карбаускиса приводит к бесчисленным конфликтам. А у вас с ним отношения сложились…

Да, он работал в конфликте с большинством актеров. Иногда актеры его как-то извращенно слышали, в чем-то подвох чувствовали, зажимались от невозможности перед ним открыться, защищались. А у меня такого с ним никогда не было. Даже если он меня в какой-то момент подкалывал, пикировал — у меня это, кроме самоиронии, ничего не вызывало. Обидчивому человеку, человеку с уязвленным самолюбием с ним тяжело. Карбаускис его съест! До мяса догрызет. Для Карбаускиса провокация — способ вскрыть настоящую сущность актера-человека. И Някрошюс делает то же самое. Я приехал к нему на «смотрины» для «Вишневого сада» с гастролей в 9 утра, с немытой головой, прямо с вокзала, в спортивных штанах и с сумкой. Швейцары отеля «Балчуг Кемпинский» смотрели с ужасом. Зашел, говорю: «Здрасте», прошел, сел. Някрошюс сидит и ничего не говорит. Минуту ничего не происходит. Я потом проанализировал: любой в такой ситуации проходит все стадии, и какая бы личность ни была, человек начинает вскрываться и так или иначе проявлять себя. Сидим молча уже полторы минуты…

Тут бы вам уже и сказать: «Ну, я пойду?»

За секунду до этого слышу вопрос: «Ну, как дела ваши?» Всемирно известный режиссер, которого я вижу в первый раз. Я что-то начал лепетать по поводу того, что вот Новый год отпраздновали… Еще полторы минуты сидим молча. Это система такая: Някрошюс вскрывает консервным ножом снизу, а Карбаускис — сверху. Някрошюс аккуратненько, а у Карбаускиса консервный нож в два раза больше. Скажем, если Карбаускис доведет человека до того, что тот заорет: «Ты козел!», может, ему надо дать Шогера сыграть?

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация