Новый Генплан — смерть для Москвы
Обсуждение Генплана развития столицы до 2025 года на заседании Общественной палаты завершилось скандалом.
Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин и спикер Мосгордумы Владимир Платонов покинули зал заседаний в ответ на выступление известного галериста Марата Гельмана, который сказал, в частности, что желание Лужкова как можно быстрее принять Генплан вполне объяснимо, ведь «им движут жадность, страх и равнодушие». Но это была вовсе не голословная провокация.

Кузьмин после заседания сказал, что за ваши слова нужно бить, но устраивать драку в публичном месте неприлично.

К Генплану — огромное количество претензий, причем не мелочных, а концептуальных.

Конкретно можно? Меня волнует сохранение старой Москвы, а между тем мэрия больше года не может узаконить тысячу объектов, которые признаны памятниками архитектуры. Но даже те, которые отражены в Генплане, охраняются по подошве — никого не волнует, что будет в метре от них. Это означает, что знаменитых московских видов не будет вообще. Не выделена историческая зона Москвы и не регламентирована работа с ней.

Но для жителей основной проблемой города стала транспортная…

Она тоже не решена. Оптимальная норма для города — 30% площадей отдается транспорту — это и магистрали, и стоянки. Существующая практика крупных европейских городов — 25%. В тяжких азиатских случаях, например в Бангкоке, — 12—14%. В Москве — 8%!!! Притом что машин на душу населения у нас в два раза меньше, чем в любом из этих городов (350 на тысячу человек — против 700 в Париже). Центр продолжает оставаться транзитным. Вместо развязок предлагается система туннелей, которая выгодна лишь строителям, так как стоит фантастически дорого. После 1993 года Москва и Подмосковье — два субъекта Федерации, и, соответственно, у них два Генеральных плана, разработчики которых тщательно скрывают их друг от друга. Получается, один Генплан — бублик, а другой — дырка от бублика. А благополучного района с точки зрения экологии вообще нет.

А кто-нибудь подсчитал, сколько будет жителей через 10 лет?

Демографический вопрос тоже остается открытым. Согласно Генплану 1998 года, в 2020 году в Москве будет жить 9,6 млн человек. Так уже к сегодняшнему дню они ошибаются на три миллиона. А проблема квартир в центре — проблема так называемых золотых слитков, которые куплены ради вложения капитала и сейчас пустуют. В моем подъезде из 12 квартир заняты только пять. А стабилизируется экономика — их перепродадут и сюда заселятся люди, таких площадей уже сегодня в городе 20%. Вот и получается: куда ни копни — черная дыра.

А чего они с этим Генпланом так торопятся?

Именно это я и объяснил в своем выступлении. Они выполняют заказ мэра. Жадность заставляет его в центре строить офисы, страх гонит быстро принять Генплан, чтобы узаконить эти стройки и не понести за них наказание — понятно ведь, что, если начнется реальная проверка, вскроются все эти преступления. А безразличие позволяет не думать о последствиях. А мои слова о том, что мэр относится к городу как к овощной грядке, с которой надо быстро получать урожай, вряд ли вообще могут сильно удивить чиновников: то же самое им не раз говорили другие люди, только другими словами. «Город для инвесторов, а не для жителей» — это ведь то же самое.


Если найдется человек, который снесет Манежную площадь — он станет национальным героем.
Но они говорят, что учли пожелания трудящихся.

Это обман. Обсуждений Генплана с участием экспертов не было. Обсудили перед выборами по ЖЭКам, где первые три ряда занимали люди, получающие в мэрии зарплату.

За пять лет существования Общественная палата третий раз выступила в защиту того, ради чего ее и создавали, — Южное Бутово, «Речник» и Генплан. Обсуждение Генплана в третьем чтении назначено на 21 апреля. Какие возможны варианты развития событий?

Первый вариант — происходит чудо, они переносят обсуждение, отменяют результаты второго (там уже узаконили кучу несуразностей) и начинают работать со специалистами. Второй — вопрос развития столицы России берет под свою опеку Президент. Третий — самый радикальный — озвучили вчера на митинге: Лужков уходит в отставку.

Вы лишаете их возможности сохранить лицо…

Я готов научить их, как сохранить лицо. Но они в ответ должны помочь нам сохранить город. Ситуация с Генпланом может стать рубежной. Скептицизм наших сторонников основан на том, что Лужкову всегда удавалось продавливать свои решения. Но сегодня эту ситуацию можно изменить. В свое время таким рубежом была Манежная площадь: изначально план реконструкции был вполне пристоен. Но потом экономисты подсчитали, что план инвестиционно невыгоден. Вот и решили поднять Манежную площадь на один этаж. Отказались тогда почти все архитекторы, включая Посохина, — новый план означал угробить это место. Но в результате за дело взялось архитектурное бюро Церетели — оказалось, что для них не существует профессиональной этики. И теперь это уродство — навсегда!

Если только сломать…

Если найдется такой человек, он станет национальным героем. Но никто не настаивает на таких радикальных решениях. Надо спасать то, что можно спасти.