Москва
Москва
Петербург
u u u u u Мнение редакции

Роберто Зукко

Пронзительный спектакль Камы Гинкас, где в атмосфере тотального равнодушия живут люди-оборотни, меняющие личины, но сохраняющие неизменную серую суть.

«Роберто Зукко» — пьеса надорванного сознания и усталой души. Француз Бернар-Мари Кольтес написал ее об убийце-философе, постоянно забывающем свое имя и тоскующем о солнце. Кама Гинкас превратил это сочинение в негромкий спектакль. Такой размеренный, будто речь идет не о жутком маньяке, а о простых буднях какого-то незатейливого производства.

Сдавленное пространство (зрители сидят прямо на сцене, совсем близко к актерам) похоже и на мрачный цех, и на облезлый подземный переход. Отсюда давно выкачали воздух, а заодно все мысли, чувства и желания. Обитатели тоннеля живут словно по инерции. Кто-то нехотя шутит, кто-то так же нехотя убивает, другие лениво спускают трупы в подпол. Никто никого не боится и ничего не ждет. Здесь не кричат от испуга и не цепенеют от ужаса. Но от размеренности страшных дней оторопь берет. В атмосфере тотального равнодушия живут люди-оборотни, меняющие личины, но сохраняющие неизменную серую суть.

Многие актеры, занятые в спектакле, играют по нескольку ролей. Ольга Демидова — несчастную старую деву и блестящую даму. Андрей Бронников — очумевшего алкаша и интеллигентного господина. Но при внешнем отличии, виртуозно подчеркнутом актерами, все эти персонажи, будто клоны, одинаково аморфны и категорически не способны к любому действию. А Алексей Дубровский и Сергей Лавыгин, преуспевшие в многочисленности изображаемых лиц, даже не утруждаются поисками различий. Тюремщиков, комиссара и инспектора, зевак, глазеющих на выходки Зукко, они играют в стиле ироничной клоунады. Охраняют и ловят своего «подопечного» бандита они так же по-клоунски, спустя рукава. Да и как по-другому поступить с этим странным громилой? Зукко Эдуарда Трухменева — мощный атлет с глазами больного ребенка и тонкими пальцами музыканта. Видеть в этом наивном поэте убийцу довольно странно. Его не воспринимают всерьез ни преследователи, ни даже жертвы. Только мама (Виктория Верберг) совершенно искренне мечется от любви к ненависти. Да и та больше похожа на какой-то фантом, а не на человека.

Самая живая в этой истории — безымянная девочка, пронзительно сыгранная Еленой Лядовой. Пылкое, искореженное существо, прекрасное и уродливое в превращениях характера. Послушание, стыд, ярость, слепое обожание, циничное прозрение — вспышки и угасания резких перепадов ее состояний.

Изломы и надрывы души — постоянная тема Камы Гинкаса. В своих наиболее значительных постановках он разрабатывал ее на материале русской литературы или истории, прослеживая сложный путь сознания от нормы к безумным и глубоким озарениям. «Роберто Зукко» к таким исследованиям не располагает. В мире, где правит равнодушие, все ясно с самого начала. Возможно, именно поэтому спектаклю недостает внутренней энергии. А отдельные яркие сцены лишь подчеркивают вполне закономерную монотонную вязкость действа.

29 ноября 2007,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация