Москва
Москва
Петербург

Американская пастораль

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Трагическая нелепая повесть о положительно прекрасном человеке одновременно с тяжелой думой писателя о судьбах "города и мира".
"Пастораль" у Филипа Рота - это, конечно, такое авторское кокетство. Если и есть в романном пейзаже молочная река с кисельными берегами, то она отчетливо разливается на два рукава. Первый - трагической нелепости повесть о положительно прекрасном человеке, второй - тяжелая дума писателя на склоне лет о судьбах "города и мира".

Герой Рота, что предсказуемо, - еврейский юноша из Ньюарка, чьи молодые годы пришлись на послевоенный взлет американской экономики. Посвятив в прошлом немало времени исследованию процесса ассимиляции вчерашних эмигрантов в американскую мечту, автор легко и привычно входит в накатанную колею. Его Швед Лейвоу - этакий белокурый Самсон, с легкой походкой, стальными мускулами и честным взглядом безмятежных красивых глаз. Родившись в семье еврея-перчаточника, он при всем том истинный американец: и на бейсбольном поле, и в бизнесе, и в соперничестве за руку и сердце королевы красоты. Все у него получается наилучшим образом: окончив колледж, он принимает у отца эстафету на перчаточной фабрике, приумножая капитал и развивая дело; женится на мисс Нью-Джерси; покупает и обустраивает старинный дом. Он счастлив и смел, добротный гражданин великой Америки, фольклорный герой, Джонни-Яблочное семечко, как ему нравится думать про себя. Есть только одна заминка на пути к совсем безоблачному счастью - его маленькая дочка Мерри, "радость", чуть заикается, произнося слова уже практически родного английского языка. И кто бы подумал, что именно эта Шведова радость принесет ему столько горя, разрушит семью и поставит под сомнение всю линию беспорочной жизни.

Когда Мерри увлекается "красными" идеями и на волне пубертатной истерики взрывает магазин и добряка-доктора, не вовремя оказавшегося поблизости, для Рота-консерватора это не только история о том, как неразумные балованные дети предают идеалы отцов. Мерри здесь скорее индикатор более глубокого противоречия - ведь она в "негативе" повторяет то самое, что сделал с собой "новый американец" Швед Лейвоу. То есть отбрасывает за ненадобностью традиции семьи и историческую память. При всей тривиальности идеи немудреная дидактика оживляется мастерством автора; терзания его утрированно-положительного героя написаны из-под кожи. Где-то с середины повествования ощущение отравленной шкуры на плечах этого еврейского Геракла уже не покинет читателя; изгнанный из своего янки-рая Швед Лейвоу живет в персональном аду.

Не удовлетворяясь душераздирающим психологизмом, Рот еще и подсвечивает ситуацию извне, глазами постороннего, своего альтер-эго - младшего товарища Шведа, писателя. Несколько раз роман выныривает в современность, где стареющие и постепенно умирающие ньюаркские школьники наблюдают горделивое угасание своего кумира Шведа Лейвоу.

Филипу Роту уже за семьдесят. Хороня друзей и героев своего поколения, он хоронит также эпоху Больших Американских Иллюзий. В хрусте этого разгрызенного яблока познания странным образом слышится что-то знакомое - опустевшие города, где хозяйничает негритянская шпана, промышленность, вывезенная в Китай и Латинскую Америку, богатое меньшинство, спасающееся обманчивой стабильностью в роскошных резервациях фешенебельных районов. Этот тонущий роман-ковчег был опубликован в 1997 году, то есть за четыре года до большого взрыва 9.11, окончательно разметавшего миф о неуязвимости американской мечты. "Пастораль" - только первая часть трилогии о "конце прекрасной эпохи", в которую входят еще две не переведенные пока книги - "Я вышла замуж за коммуниста" и "Человеческое клеймо". Там, надо думать, со здоровым пессимизмом тоже все в порядке.

Американская пастораль
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация