Три мушкетера. Десять лет спустя
Time Out
19 октября, 19:00
Четверг
ОКОЛО дома Станиславского, La stalla
Арбатская Пушкинская
Вознесенский пер., 9.
Купить билет

О спектакле

Полное печальной иронии и смешное признание мушкетеров в том, что их время прошло.

Говорят, что прежняя версия постановки Юрия Погребничко романа Дюма «Три мушкетера», выпущенная в 1994 году, была отвязной забавой как для зрителей, так и для всей труппы театра «ОКОЛО дома Станиславского».

Спектакль любили. Играли его 10 лет, до пожара 2004 года. С тех пор Погребничко последовательно восстанавливает репертуар, приспосабливая его для малой сцены и вводя молодое пополнение. Почти все обновления по сравнению с обаянием оригиналов что-то потеряли. «Три мушкетера» изменились до неузнаваемости.

Невозможно поверить, что этот насквозь сегодняшний спектакль — очередное возобновление. Введенный в спектакль «молодняк» перевернул в нем все вверх дном. Получилось полное печальной иронии и в то же время донельзя смешное признание «старых» мушкетеров в том, что их время с романтикой (не важно, дворцовой или дворовой) и девизом «один за всех…» прошло безвозвратно.

Три потрепанных жизнью старика, путающихся от естественного склероза в собственных именах — Атос, Портос и Арамис, — шаркающей походкой под лиричный напев «в поиск опасный уходит разведка» все еще спешат на помощь любому, о ней попросившему. Старый д’Артаньян (Алексей Левинский) одиноко починяет хомут и поет под гитару про «серебряные струны». А кругом кипит чужая жизнь. Мушкетеры для «новых французских» — отлично раскрученный «винтажный» бренд для моды и фитнеса в виде фехтования. Они для справки пробегают знаменитый сюжет глазами, в темпе объясняются в любви с помощью синхронного перевода, берут у старого маршала Франции мастер-класс эффектного умирания с правительственной депешей в руках и даже поют старые песни о главном, но уже с той усвоенной интонацией безразличной агрессии — «ничего личного», — которая неведома была поколению мушкетеров. Новый д’Артаньян (Илья Окс) никому не нужен. Он просто нелеп, пытаясь жить по образу и подобию ретро-иконы. Ему не удается закончить ни одной из знаменитых реплик оригинала, его тут же сажают на перо. Без шума и пыли.

В спектакле нет и тени брюзжания «нынче не то, что давеча». Молодые — обаятельны и деятельны. Вся ирония (любовная, правда) обращена к старикам. Погребничко и сам — из тех мушкетеров. И вместе с ними, смеясь, расстается с собственным прошлым.