Николай Луганский (фортепиано)

О событии

Сольный концерт в Москве дает Николай Луганский - пианист, неторопливо и с достоинством сделавший себе серьезную карьеру.

В 1994 году Николай Луганский стал лауреатом Конкурса им. П. И. Чайковского — точнее, был удостоен серебряной медали и Второй премии; золотая медаль и главное призовое место тогда не присуждались. К своей вершине музыкант шел ровно и без эксцессов — что на состязании пианистов, во время которого в каждом закоулке обширного консерваторского здания зреют заговоры, почти невозможно. Впрочем, отсутствие сенсационности и даже малейшего привкуса скандальности в этой победе на первых порах сыграли против Луганского: публика вкладывает в понятие «победитель» умение прокладывать себе дорогу с помощью локтей, бойцовский характер или по меньшей мере умение стойко сносить удары судьбы. Но в случае с молодым выпускником все эти критерии оказались недействительными — на сцену светловолосый юноша выходил со спокойным лицом, а не со стиснутыми зубами; в его поклонах не было подобострастия, он не стремился понравиться и не изображал гения, на которого снизошел поток вдохновения. Одним словом, сенсацией Николай не стал, и после конкурса его карьера набирала ход постепенно, без всяких резких рывков.

Залы на первые сольные программы пианиста во второй половине 90-х наполнились не сразу. Сначала кучки любопытствующих приходили посмотреть на новоиспеченного лауреата — и покидали зал, как правило, разочарованными: хорошей игры им было недостаточно, а цирковых трюков за роялем Луганский предложить не мог. Затем у него появилась небольшая, но постоянная собственная аудитория, которая до сих пор с каждым годом расширяется — опять же постепенно.

Подобный путь к олимпийским высотам сейчас большая редкость. Публика ждет от исполнителя неожиданных маркетинговых решений: просто игры на фортепиано, какой бы качественной она ни была, пианисту уже явно недостаточно. За годы стабильного роста Луганский наверняка расширил свой круг умений, но главным для него по-прежнему является общение с черно-белой клавиатурой. На стадионах ему выступать пока рано, да он и не захочет: полторы тысячи человек, которые собираются в Большом зале Консерватории на каждый его концерт, — самая верная и самая неиспорченная публика в столице.

Свой апрельский сольник он посвящает авторам трех стран — немцу Бетховену, французу Равелю и россиянину Рахманинову. В бетховенской Семнадцатой сонате он продемонстрирует свой строгий вкус и блестящую консерваторскую выучку; в фортепианном цикле «Ночной Гаспар» Мориса Равеля — легкие пальцы и умение ткать любопытнейшие звуковые узоры (недаром самыми горячими поклонниками Луганского после его соотечественников являются французы). Наконец, в Рахманинове — «Музыкальных моментах» и грандиозной Второй сонате — ему придется забыть и о классической выправке, и о французских воздушных полунамеках, чтобы с головой нырнуть в поток романтических страстей. Присоединиться к его путешествию по эпохам и стилям будет особенно полезно новичкам: после игры Луганского им легче будет отличить классную интерпретацию хорошей музыки от многочисленных подделок.