Москва
Москва
Петербург

Никита Алексеев. «Table-clothes, Vegetables, Putin’s Female Incarnations»

Несколько лет назад концептуалист Никита Алексеев сделал, по собственным словам, автоэпитафию. На пасмурно-пастельном фоне холста тонкими высокими буквами значилось: «Родился при Сталине. Умер при Путине. Бывает». Предыдущая алексеевская выставка прошла в Gridchinhall в конце весны, там он живописал пейзажи средней полосы — на свой концептуалистский манер. А теперь, можно сказать, пришло время урожая — хотя теперешний показ (обозначенный именно так, по-аглицки) с прошлым никак не связан. Просто тут много всяких овощей. Но дело не в них.

Вообще-то Алексеев составил такие серии из нежно-акварельных, как он любит и умеет, рисунков. То милые клетчатые скатерти. То на этих скатерках всякие геометрические фигуры: крест, круг, треугольник, квадрат. То эти скатерти вроде как кладутся одна на другую, а поверх перекрещивающихся разноцветных клеток — порей, авокадо, хрен. Но самое главное — жрицы. Это отдельная, самая внушительная, почти монументальная часть. Картина будущего, выполненная в духе древнеегипетских фризов. Тоже натурально, на фоне этих пресловутых клеточек скатертных. Там шагают дамы одна серьезнее другой в таких умопомрачительных нарядах, что хоть сейчас на подиум — в шапочках всяких и все с голой грудью.

Поскольку давно уже есть ощущение, что нынешний президент будет править, сколько хватит сил, а какая будет дальше жизнь, весьма предсказуемо, на художественной повестке дня остается — как это будет выглядеть.

Такой коллективный портрет правительства, представляющего, по сути, инкарнации одной известной персоны. Вот, например, «Роза “три шара” Асламухаммед Бек, главная обвинительница правого крыла» (2564–2656) — в зеленых одеждах, и атрибут ее (тут у всех героинь имеются, как у языческих божеств, атрибуты) — репа. Вот, в шляпе с зелеными ушами, «Машалариса Попутчик, XV-я дева России, аудитор внешнего покоя» (2427–2542) — с морковью. Но самая-самая, пожалуй, «Лидия Гунтуповна Шляпентох, исцелительница бесов» (2095–2187) — в полупрозрачной клетчатой, как шахматное поле, юбке с исполинским черным бантом, в шляпе с российским флажком и с хреном в руках.

Если вернуться на уровень клетчатых скатертей, под ними подписи — такая, к примеру: «Бело-салатная скатерть. Недоумение и грусть». Если туда, где на скатерти застыл треугольник, читаем: «Залез на высокую скалу. Потом боялся спуститься». Там, где на оранжевых «внахлест» с серыми клетками возлежат сельдерей и желтый треугольник, подписано философически-незначащее: «Зима, весна, лето, осень — вот и прошел год». Можно угадывать будущие проекции тревожных ожиданий. Можно отвлечься на однообразное созерцание хода времени. Можно пытаться совмещать смыслы — но ощущение времени такое, что не стоит учить эзопов язык, эти смыслы искать там, куда эпоха их не… ну вы понимаете.

22 сентября 2014,

Места

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация