Хочу быть сильным

О книге

Глубина в обыденном, колючий юмор в сочетании с мягкой иронией, тактичные слова для трагических коллизий - все это сделало Довлатова классиком еще до наступления XXI ве- ка. Сомневающимся можно предъявить этот двухтомник.

В первой книге представлены ранние рассказы - те самые, которые советские журналы публиковали с большим скрипом, а издательства заворачивали сразу. По мере чтения возникает вопрос - что же было "непроходного" в этих коротких историях? Ответ прост. Советская власть могла стерпеть все, кроме одного: когда ее в упор не замечают.

Во втором томе собраны тексты американского периода, в которых заметен другой парадокс: автору приходится растрачивать себя на мелочи. Вот "Иностранка" - яркое, сочное повествование о... жизни крохотного гетто на Гудзоне, которому нет дела до окружающего его города. В еще большей степени это проявляется в "Марше одиноких" - собрании редакторских колонок газеты "Новый американец", основанной Довлатовым. Виртуозная эссеистика - которая даже тогда затрагивала лишь очень узкую группу людей. Разделяет эти две подборки повесть "Заповедник" - честная исповедь о том, как и почему автор решился на эмиграцию. "Моей жене, которая была права", написал Довлатов в эпиграфе. Сейчас, спустя 16 лет после его преждевременной смерти, над этим посвящением стоит сильно задуматься.

Спецпроект

Загружается, подождите ...