Москва
Москва
Петербург

Дягилев. «Русские сезоны» навсегда

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Книгу голландского историка Шенга Схейена можно смело назвать самой полной историей легендарной антрепризы.
Опять этот Дягилев. Уже все написали про него все что возможно: и про амбиции, и про гомосексуализм, и про великое искусство. И все это напечатано — каждый может выбрать версию по вкусу. Но вот выходит книжка голландского слависта — и только тут понимаешь, что тема наконец закрыта. Сказано действительно все, что нужно было сказать о том человеке, что придумал «Русские сезоны». Если вам интересен Дягилев — другие книги можно просто не брать в руки.

Если именно Дягилев. Не спектакли, созданные в его антрепризе, — никакого разбора и даже описания танцев в книге нет. Есть история того, как родился, рос, менялся и захватывал мир человек, появившийся на свет в деревне Селищи Новгородской губернии. Главное отличие книги Схейена от всех прежних биографий — подробность и спокойный тон изложения. И то и другое — великие достоинства, особенно при разговоре о Дягилеве, который так же часто становился предметом пылкой любви исследователей, как и пламенного их осуждения. Фронт между дягилевофилами и дягилевофобами проходил по линии взаимоотношений антрепренера с Нижинским; детали же конкретной жизни порой сгорали в артиллерийском огне.

Здесь же вытащены на свет мелочи, записки, реплики, из которых собиралась, складывалась жизнь. Только список ссылок на источники составляет 36 страниц (всего в томе их 606). Но этот список будут изучать балетоведы — обычный же читатель просто оценит новые подробности знакомства Нижинского и Дягилева (юнец повел наступление на антрепренера и добился своего), а также новый поворот событий с увольнением Нижинского из Мариинки (все было не совсем так, как ранее описывалось). А еще — вцепится глазом в строки откровенного письма Дягилева Александру Бенуа («У меня есть известная душевная наглость и привычка плевать в глаза, это не всегда легко, но почти всегда полезно») и в те, что Клод Дебюсси, пораженный тем, как много пафоса звучит в спорах о русском балете, написал своему либреттисту («Я не требую от бедер Нижинского символизма, а от улыбки Карсавиной — толкования доктрины Канта. Я собираюсь развлекаться, создавая этот балет, — прекрасное настроение для дивертисмента»). В записках и мелочах возникнет ежедневность — заботы о несовершеннолетних братьях, горделивые споры с начальством (в то краткое время, что Дягилев числился на государственной службе), обычаи питерских геев тех времен. Случайно, в общем-то, возникший интерес к балету (до того Дягилев довольно долго поддразнивал приятеля, увлекавшегося Терпсихорой) — и выкристаллизовавшаяся судьба путешественника, фаната и диктатора. Солидная биография написана живым и бодрым языком — во всяком случае так выглядит перевод Надежды Возненко и Светланы Князьковой. А краткая справка на обложке заставит лишний раз восхититься автором: Схейену всего сорок, тома же такого качества у нас принято выпускать к восьмидесяти. Возможно, он выбрал Дягилева своим героем потому, что в нем самом есть эта адская работоспособность и желание устраивать перевороты. В истории искусства, по крайней мере.
11 января 2013,
Дягилев. «Русские сезоны» навсегда
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация