Москва
Москва
Петербург

Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Этот авантюрный роман де Сада лишен порносцен, сделавших имя маркиза нарицательным. Зато на месте занятный сюжет и яркое изображение страстей, которые управляли людьми всех эпох.

Знакомство отечественной читающей публики с творчеством маркиза Донасьена Франсуа Альфонса де Сада приходится на начало бурных девяностых годов, когда в числе обрушившихся на российского читателя ранее не издававшихся по тем или иным причинам книг оказались и сочинения скандально известного француза. Разумеется, что в первую очередь были переведены романы, составившие де Саду мрачную славу писателя-либертена и сделавшие его имя нарицательным: «120 дней Содома», «Жюстина, или Несчастия добродетели», «Философия в будуаре». И два столетия спустя эти книги вызывали эмоциональный шок. Впрочем, ХХ век в извращенных фантазиях явно маркиза превзошел и в откровенности описаний сегодня с ним легко может соперничать какой-нибудь ординарный триллер или детектив.

«Аделаида» написана как будто в другой, намеренно сдержанной манере, без шокирующих сцен и описаний. Действие происходит в XI веке. Аделаида Брауншвейгская выходит замуж за принца Саксонского Фридриха. Супруга своего она не любит. Сердце ее отдано Людвигу Тюрингскому, который в свою очередь влюблен в принцессу. Но Аделаида остается верна своему долгу.

Принц Фридрих, чувствуя холодность жены, страдает от беспричинной ревности. Втеревшись в доверие к влюбленным и пользуясь ревностью принца, граф Мерсбург плетет интриги. В результате принцесса попадает в темницу, откуда бежит и скитается по Европе. Принц Фридрих отправляется на поиски жены. Такова канва романа, в котором читатель с легкостью обнаружит черты романа авантюрного, куртуазного, готического.

Де Сад не стремится к исторической достоверности и изображает, конечно же, не XI век, а свое время — с каретами, венецианским карнавалом, приглашениями на чашечку кофе. Это условный мир, пестрящий излюбленными топологическими приметами де Сада: замки, темницы, странные подземелья, уединенные монастыри, убежища злодеев и разбойников. Все в «Аделаиде» есть. Нет только экспрессивной жестокости.

Добродетельная Аделаида мало чем отличается, скажем, от Жюстины, но скитания первой лишены тех физических страданий, которые выпадают на долю последней, невинность и чистота принцессы остаются в неприкосновенности. При этом пишет де Сад все о том же и остается самим собой. Маркиз все-таки не тривиальный писатель-порнограф, играющий на низменных инстинктах публики (хотя и в его жизни, и в произведениях порок занимал, мягко говоря, далеко не последнее место).

С одной стороны, если брать одно из наиболее распространенных определений эпохи де Сада — «столетие безумно и мудро» — то как будто именно де Сад в наибольшей степени воплощает безумство, разгул страстей. А с другой — он сознательный и последовательный безумец, один из самых страстных спорщиков с распространенными идеями века Просвещения (с идеями Руссо в первую очередь). В мире не властвует разум, и человек по природе своей далек от добра. Так же, как мораль и религия расходятся с политикой, природа человека противоречит добродетели. Человек — пленник страстей. Страсти толкают на преступления. Разум и добродетель ставят этому препоны. Добродетель требует усилия, не приносит счастья, не вознаграждается при жизни. Наоборот, несчастья преследуют человека, вставшего на путь добродетели. Умиротворение приносит только смерть. Зло властвует на Земле и не стоит искать здесь высшей правды и справедливости.

16 августа 2012,
Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация