Русское искусство ХХ века

О событии

В Государственной Третьяковской галерее открывается вторая очередь новой экспозиции искусства ХХ века: от 1930-х до наших дней.

Кураторы из Третьяковки поставили себе задачу почти невыполнимую: создать последовательный и ясный образ русского искусства ХХ века. С историей у нас так все запущено, что сам черт ногу сломит — хотя он и раньше не особенно совался в девственно пустые залы на Крымском Валу, где не слишком внятные экспозиции меняют одна другую примерно со скоростью смены общественно-экономических формаций. К новой выставке приурочили ремонт — белые стены для более адекватного понимания зрителями исторических реалий красят в разные цвета.

Вещи в экспозицию отобраны в основном уже известные, можно сказать, хрестоматийные. Однако материал новаторски сгруппирован таким образом, чтобы каждый зритель мог выбрать фрагмент искусства по вкусу. Тех, кто устраивал непонятные революции в искусстве, или понятных (по крайней мере, с первого взгляда) контрреволюционеров. Чистых соцреалистов, смелых подпольщиков или тех, кто в тридцатые — пятидесятые тихо показывал идеологическому монстру кукиш в кармане. В простом подразделении творцов на социалистических романтиков, идеологически непримиримых (но в рамках живописной традиции), ангажированных певцов великих строек и, наконец, совсем уж отвязанных нонконформистов-авангардистов разберутся и дошколята. Генеральная линия также чиста и прозрачна — развитие и выживание русской живописи в прошлом веке.

Для того чтобы зрителю стало все уж совсем понятно, в основной экспозиции представлено только то, что серьезные специалисты считают «традиционными видами искусства»: живопись, графика, скульптура. Все образчики «нетрадиционной ориентации» — инсталляции, перформансы и прочие фотографии — показывают этажом ниже. Там год назад открылась «экспериментальная» экспозиция, составленная сотрудниками Отдела новейших течений, который возглавляет Андрей Ерофеев, к работе над главной выставкой не допущенный. В этом прекрасном и предельно обустроенном музейном космосе нотку здоровой шизофрении создает то обстоятельство, что обе экспозиции — «настоящая» на четвертом этаже и «экспериментальная» на третьем — разворачиваются навстречу друг другу и сталкиваются лоб в лоб у единственной лестницы.