ДДТ
Исполнитель
Юрий Шевчук

О событии

Новая программа авторитетных русских рокеров — самое масштабное предприятие со времен их альбома «Мир номер ноль».
«Сразу видно — на “The Wall” сходил», — говорит кто-то по итогу предпросмотра (а был и такой) новой программы «Иначе»  и одноименного альбома), московскую премьеру которой Юрий Шевчук амбициозно решил устроить в «Олимпийском». Шутит  по-верить, что рождение такой громоздкой и времязатратной штуки было индуцировано походом на юбилейный показ  знаменитого шоу Роджера Уотерса, никак не получается. Однако за параллель можно и ухватиться. Интересно, что с естественным ходом времени лидер группы «ДДТ», рок-герой 90-х, написавший какие-то важные для той эпохи, а даже и пережившие ее песни, в массовом сознании сколь медленно, столь и неуклонно превращался в маргинального очкарика, немодную внесистемную оппозицию, который чего-то там себе бурчит и мало влияет на музыкальный процесс в стране, каким его понимают медиа. 

Как вдруг один короткий диалог с премьер-министром и последовавшее короткое появление на сцене с Боно словно бы обозначили истинный статус Юры-музыканта. Вернули ему значимость. Ну и правда, подшучивать можно сколько угодно, относиться к шансонным экспериментам можно по-разному, только от этого «ДДТ» не перестает быть, считай, единственной в стране стадионной рок-группой. Программа «Иначе» способна еще раз дать понять, что, пока все остальные группы играют в чемпионате России, «ДДТ» давно в лиге чемпионов. Убеждать в этом зрителей будут с помощью выходящего из ряда вон видеоарта, гигантских экранов и прочей машинерии. Даже в провинцию (а тур «Иначе» затронул 16 городов) «ДДТ» везет три трейлера с оборудованием. В Москве же обещают представление и вовсе циклопического масштаба. Однако Шевчук ставил куда более амбициозную творческую задачу, нежели просто сразить размахом сценического действа. Колесики этого механизма приводятся в движение другими, совершенно неподъемными мотивами. Шевчук берет на прицел «навязываемую нам модель унылого в своем “позитиве” раболепного общества потребления» — не больше и не меньше. Сказать, что выглядит это сущим донкихотством, — это не сказать ничего. Тем более что и альтернативу Шевчук рисует неочевидную, предлагая совершенно по-пелевински «погреться у костра внутренней свбоды». Юрий Юлианович, человек в каком-то смысле так и не вернувшийся с чеченской войны и совмещающий солдатскую прямоту с солдафонским чувством юмора, даже оказавшись в роли снова актуального героя вольнодумца, все равно выглядит человеком ужасно не ко времени. Измельчал век и измельчало все, единица информации сократилась до 140 знаков в «Твиттере», а он выкатывает альбом из 28 песен — неподъемный, решительно несъедобный по сегодняшним меркам формат. Судя по материалу пластинки, Шевчук равняется на е же U2 и Nine Inch Nails, а по случаю задействует автотюн совершенно в духе Канье Веста. Где-то у него лязгает железной поступью индастриал, а где-то торчат уши русского рока; первое милее меломанам, второе же легче представить в качестве хита — взять хотя бы «Песню о свободе». Альбом не превратился в плакат и политагитку, это многослойная вещь, автор которой видит главную трагедию нынешнего мироустройства в том, что люди вопросов не задают, — ну и пытается как-то их раскачать. Странно такое говорить, ведь Шевчук, получается, кругом прав, да только по сегодняшней жизни думать — страшно, копаться в себе — неприятно, задаваться вопросами — пустое, а добровольно отказываться от радостей потребления — и вовсе какое-то немыслимое дело. Пластмассовый мир победил, пели мы молодыми голосами под гитару, вот и накаркали.