Черная обезьяна
Time Out

О книге

Книга Захара Прилепина про то, какой страшной жизнью среди страшных людей мы живем, и про то, что выхода из этой ситуации нет.
Прилепин умеет писать только про то, что видел и примерил на себя сам. Его «Патологии» — про войну в Чечне, «Санькя» — про молодежную революционную организацию. «Грех» — про все на свете, но тоже испытанное и пережитое. «Черная обезьяна» — про жизнь современного москвича-журналиста. Семейная жизнь у героя не ладится. Жена раздражает его, но при этом он увлекается привокзальной проституткой Оксаной только потому, что она похожа на жену. А еще заводит роман с какой-то Алькой. Непонятно, на кой ляд она ему нужна, но заводит. Просто так.

По заданию редакции он оказывается в странной психиатрической лечебнице, где занимаются изучением различных отклонений от нормы. Не в смысле шизофрении-паранойи, а в смысле, когда человек — моральный урод. Вот, например, в одном из помещений содержится бомжиха, которая убила всех шестерых своих новорожденных младенцев. Не из жестокости или по каким-то социальным причинам, а потому, что они ей просто не нужны. Она изначально не мать и стать ею не может. У нее чего-то для этого нет. В другом помещении дети. На первый взгляд — обычные, но в них тоже чего-то нет. Оказалось, что их генотип не предполагает жалости и страха: они будут убивать и пойдут на смерть не раздумывая. Для них это такая же обыденность, как супу съесть.

Тема детей-выродков — основная в романе для Прилепина —станет навязчивым кошмаром его героя. Врач-психиатр расскажет ему легенду про «недомерков», которые вырезали целый древний город… И, несмотря на то что в конце все остаются живы, это одна из самых мрачных, безысходных и каких-то даже кафкианских книг Захара Прилепина. Во всяком случае, ничего от жовиальности его «Греха» в ней нет. Ее герой — и не герой вовсе, а какой-то моральный недомерок, подлец поневоле, который совершает подлости по отношению к близким не потому, что злой, а потому, что нет сил сопротивляться мелочным искушениям.

Он бесконечно и, кажется, без всякой определенной цели передвигается по Москве и ее окрестностям, а ощущения пространства нет. Здесь тесно и душно. И главное, выхода нет, потому что в скором времени придут «недомерки» и всех вырежут.

Получается, что ад — это когда ты марионетка, чьи ниточки спутались. Оттого движения получаются какие-то неловкие, дерганые и бессмысленные. И чем дальше — тем бессмысленней. Пока твои ниточки тебя совсем не обездвижат.