Москва
Москва
Петербург
u u u u u Мнение редакции

Повелитель мух

У режиссера Александра Огарева взрослые актеры играют подростков на фоне видеопроекций.

Роман, сделавший знаменитым британца Голдинга, считался чем-то вроде философской страшилки: он разъяснял современникам природу подростковой агрессии и показывал, насколько небезопасно (хоть и мудро) быть пацифистом. Показывал весьма убедительно: не все попавшие на необитаемый остров тинейджеры к концу книги остаются в живых. Поиздевавшись друг над другом по полной программе, «малыши» возвращаются домой — правда, не без вмешательства офицеров британского флота. Единственный, кто до сих пор смог поставить это нравоучительное произведение по-взрослому, — Лев Додин в МДТ: его актеры представили своих героев не писклявыми растяпами, а нормальными пацанами.

Режиссер Александр Огарев сделал из романа Голдинга пьесу и назвал ее притчей. На первый взгляд зрелище завораживает: Алексей Розин в роли Хрюши трогательно хнычет, Алексей Янин (Ральф) отлично изображает доброго любопытного мальчика. В качестве декорации (помимо бассейна с водой, травы и веток) на сцене стоит телеэкран. Он словно наблюдает за всеми — как в антиутопии «1984» Джорджа Оруэлла; эта очень недурная находка вносит в монотонное действие спектакля полезное разнообразие. Немного поразмыслив, понимаешь, зачем экран понадобился постановщикам: у Голдинга герои постоянно жалуются, что за ними следит кто-то невидимый. Но все остальное время эта привнесенная мультимедийность выглядит ненужной: режиссер и без того насыщает спектакль таким количеством метафор и так тщательно пережевывает их для зрителя, что «дубляж» с помощью видео выглядит совсем уж излишним. Когда же на экран начинают проецировать средневековые английские картины, закрадывается страшное подозрение, что таким нехитрым способом режиссер восполняет недостатки динамики на сцене: мол, пока актеры тянут резину, зритель может отвлечься на достойную живопись.

Мистики (ее хоть отбавляй у Голдинга) не добавляют ни электронная музыка Игоря Меркулова, ни пластические упражнения. Им пытался обучить актеров хореограф Владимир Беляйкин, но удаются они только Михаилу Шкловскому (Джек).

Как и положено притче, постановка включает в себя целый ворох аллегорий, но как раз из-за их обилия после спектакля в голове остается сумятица, а не какая-нибудь одна ясная мысль. Поминутное сравнение почти всех персонажей с Иисусом Христом, равно как и неубедительность прочих метафор, делают до обидного неглубоким тот несложный и страшный смысл, который был в романе Голдинга.

16 октября 2005,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация