Андрей Монастырский

О событии

Выставка культового художника и главного концептуалиста страны собрана из почти невидимых объектов.
Персональная выставка главного концептуалиста страны не без вызова названа просто: «Андрей Монастырский». Для тех, кто в курсе, этого достаточно, никаких пояснений не требуется: даже понятие «московский концептуализм», охватывающее почти все, что у нас было и есть в современном искусстве, как-то поменьше по размаху будет. Но и художник Монастырский тоже не равен самому себе — он растворен в бесконечных акциях и текстах группы «Коллективные действия» (КД), созданной в далеком 1976 году и существующей до сих пор. Стратегия инициированной Монастырским группы КД отличается сугубым эскапизмом — акции производились на подмосковных полях, список приглашенных зрителей всегда строго ограничен. Но эстетические переживания избранным достаются мощнейшие. Осенью 1978-го участники КД вытягивали семь километров веревки через вскопанное поле. Через полтора часа появился конец веревки, на котором ничего не было: главным сюжетом перформанса было название — «Время действия». В дальнейшем эта выверенная и отточенная простота сменилась несколько тяжеловесным изощренно-абсурдным символизмом. Но ключевым моментом деятельности КД являлось не само действо, но обсуждение, которое фиксировалось в рукописных сборниках под названием «Поездки за город», которые теперь доступны и в печатном варианте. Ранние индивидуальные работы художника Монастырского весьма редки и почти всегда отличаются каким-то отчаянным аутизмом. Например, «акционный объект» «Дышу и слышу» (1983) представляет собой черную коробку, в которую вставлены две пары трубок. Одна пара вставляется в нос, другая — в уши. И окружающего мира более не существует — юзер-акционист слышит только свое собственное дыхание. Инсталляции Монастырский начал делать только в 90-х — в тот момент, когда былое единство стало распадаться под напором рынка и прочих привходящих обстоятельств. И показывал он их в основном на Западе. Московской публике Монастырский был явлен только в 1996-м, со спартанской «Веткой», повешенной на роликах серого скотча в радикальной галерее XL — предполагалось, что кто-то потянет за кривой сучок и услышит скрипучую музыку сфер.

Для выставки воспроизводят инсталляции, восхищавшие пока что только зарубежных зрителей. В одной из них, названной «Гете», на большом белом щите находится кнопка; но если нажать на нее, то звоночек услышат в другом зале, где расположился второй щит. Это пространство между действием и реакцией на него и есть идеальное воплощение категории «пустотного центра», столь важной для всей эстетики Андрея Монастырского; то невидимое место, куда поместил себя великий и неуловимый гуру, многие десятилетия старательно избегавший публики и публичности. А теперь мы воочию можем узреть и уютную башню из слоновой кости, и величественный пустой трон Мастера.