Наглядные пособия

О книге

Япония как страна, где западный человек чувствует себя чужаком, — тема, повторяющаяся в последнее время в книгах и кино постоянно. Можно вспомнить и фильм «Трудности перевода», и экранизацию «Последнего самурая», и французский «Страх и трепет» — полную пафоса историю про хождения по мукам офисной работницы из Европы, не сумевшей вовремя понять японской корпоративной этики.

На первый взгляд, «Наглядные пособия» похожи именно на циническую вариацию «Страха и трепета». Приехав в Японию, героиня называется выпускницей международной лингвистической школы в Онтарио (на самом деле когда-то спала со студентом, только вот имя позабыла) и членом труппы «Воображаемый театр» (когда же эти японцы, наконец, догадаются, что «воображаемый» надо понимать буквально!). Одновременно с последним абортом она заодно и стерилизовалась — потому что зачем плодить жизнь на этой планете? Получив телеграмму о смерти отца, думает, насколько больше ей теперь будут высылать денег. С тихой мышкой из «Страха и трепета» у нее мало общего (кроме прочего, она чувствует себя Гулливером; японцы такие маленькие!). Но принцип тот же: вот местные жители, вот их обычаи, к которым нелегко приспособиться, вот старина — живая, но какая-то странная, вот течение, которое куда-то несет иностранца.

На обложке «Наглядных пособий» обещают, что здесь будет «эталон стиля и модности… манга, аниме, яой, винил и „неонка“ от JoJo, техно и ямахаси, но прежде всего, конечно, J-рок… „последний крик“ для молодых эстетов…„. Автор этой аннотации если и заглядывал в какую-то книгу, то явно в другую. Ничего из перечисленного у Айткена нет. Книга превращается то ли в пересказ мифа об Орфее и Эвридике, то ли в нуарный детектив, то ли в фарс, то ли в перевертыш из разряда “в конце мы объясним, что все эти совпадения значили». Прелесть в том, что ничем из этого перечня рассказанная история в полной мере не является. Сочетание комедии с пафосом, цинизма с чувствительностью, презрения к экзотике с поглощенностью чуждым делает ее подобным тому, чем надлежит быть идеальному японскому стихотворению: чем-то простым, но вызывающим желание перечитывать его снова.