Москва
Москва
Петербург

Бесконечный сад

Начо Дуато поставил спектакль по заказу московского фестиваля.

Начо Дуато поставил спектакль по заказу московского фестиваля.

Изломанная конструкция, подвешенная над сценой, должна ассоциироваться у публики с московской линией горизонта — точнее, крышами, что эту линию застят. Впрочем, как легко соглашается Начо Дуато, она может напоминать и горные вершины — Чехов, в честь которого испанский хореограф поставил балет, не принадлежал только мегаполису, природу он тоже чувствовал отлично. В общем-то, решить, что означает эта придуманная художником Джафаром Чалаби изящная штуковина, каждый может сам для себя — она предельно абстрактна, как и сам спектакль. Ну, вот Дуато предлагает крыши и горы — а когда конструкция спускается вниз, то и чеховский кабинет. (Если согласиться с этим, покажется, что Антон Павлович трудился на космической станции.) Все же давайте поверим автору и примем его версию.

Итак, что же происходит под московскими крышами в этом балете, что Дуато сотворил по спецзаказу юбилейного Чеховского феста? Никаких сюжетов, связанных с пьесами нашего великого драматурга или его рассказами. Дуато вообще не любит «историй», повествований. Зато любит чистые танцевальные конструкции — яростные и томные, грозовые и грозные. (Один из его маленьких спектаклей — «Na Floresta» — уже год как существует в репертуаре московского Музыкального театра и каждый раз проходит под восторженные вопли зала.) Быть может, судьба, сжалившись над балетоманами, каждые тридцать лет посылает на сцену азартных харизматиков и разбавляет компанию печальных умников и рефлексирующих интеллигентов, что задают тон в мировой хореографии? (Ушел Бежар — вот вам, пожалуйста, Начо Дуато.) Или виной просто легендарный испанский темперамент? Неизвестно. Но фантастический драйв, что характерен для всех сочинений худрука Испанского театра танца, не нуждается в сюжетной подпорке.

Танцовщики в «Бесконечном саде» взлетают коршунами, мчатся дикими кошками и в непростой музыке Альфреда Шнитке чувствуют себя как рыбы в воде. Впрочем, «Гимны для камерно-инструментального ансамбля» в количестве четырех штук обработаны, переплавлены, собраны в новую структуру современными испанскими композиторами Педро Алькальде и Серхио Кабайера. Получилось 65 минут музыки. В процессе этой работы музыканты читали дневники Чехова — что, как они уверяют, очень им помогало. Но все-таки — имеет ли «Бесконечный сад» отношение к «Вишневому саду»? Нет, не имеет. Дуато отсылает нас к современнику Антона Павловича — Артуру Шницлеру, который писал, что человеческая душа — это изобильная земля. И Дуато говорит, что вот эту изобильную землю Чехов всю жизнь наблюдал, описывал и работал на ней, как садовник, улучшая ее. Более того — и со смертью писателя эта работа не прекратилась, он над человеческими душами трудится и сейчас. Потому сад и «бесконечный». А что Дуато он кажется таким буйным — ну так русский все-таки сад.

16 июля 2010,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация