Москва
Москва
Петербург

Тропик любви

u u u u u Мнение редакции
Автор:

В увесистом сборнике под неизбежным названием «Тропик любви» представлены два произведения Генри Миллера: «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха„ (1957) — записки об отшельнической жизни в крохотной деревушке на севере Калифорнии — и „Колосс Маруссийский“ (1941) — лирический дневник поездки в Грецию в 1939 году. Поначалу выход этой книги в мемуарной серии „Мой ХХ век“ кажется почти насмешкой. Ведь, как известно, знаменитый американский авангардист относился к числу сочинителей, в принципе не способных писать о чем-либо, кроме себя самих, все его произведения имеют явную автобиографическую основу. Так почему же в этот том включены именно эти два сочинения Миллера, а не любой из романов, принесших ему скандальную славу, начиная прямо с „Тропика Рака“?

Дело в том, что оба эти сочинения фиксируют „точки перегиба“ в мировоззрении и творчестве Генри Миллера. Здесь он переосмысливает свой жизненный опыт — как и подобает мемуаристу.

Обстоятельства создания „Биг-Сура“ примечательны. Вернувшись из охваченной войной Европы, Миллер, которому перевалило за пятьдесят, принимает приглашение своего друга погостить у него в домике в маленькой деревушке на тихоокеанском побережье и в результате живет там с небольшими перерывами семнадцать лет, перебираясь время от времени из одной хибарки в другую. Здесь рождаются два его ребенка, здесь он пишет множество книг и без конца общается с разными людьми — с проезжими, с поклонниками (некоторые из них преодолевают большой путь, чтобы побеседовать с мистером Миллером) и, главное, — просто с соседями. Поначалу немолодому городскому недотепе приходится всему у них учиться, но по мере того как слава “земного рая под названием Биг-Сур„ распространяется, среди соседей появляются люди, мечтающие о писательстве. Миллеру приходится выслушивать их, понукать и ободрять. Несмотря на то, что они отнимают много времени, он искренне восхищается большинством этих „непризнанных гениев“, находя в них таланты, которых сам, по его словам, почти лишен.

„Колосс Маруссийский“, по странной издательской логике помещенный после „Биг-Сура“, объясняет, каким образом с Миллером — яростным ниспровергателем моральных устоев общества, бродягой, не стеснявшимся жить подачками и неделями в Париже не ночевавшим два раза подряд на одном диване, — произошел этот поворот в сторону руссоизма и прямо-таки толстовского опрощения. Миллер сам в буквальном смысле (мотыгой) возделывает свой сад, рассказывает детям сказки, прочищает, к вящему ужасу гостей, забившийся слив (туалет в хижине — предмет особой гордости Миллера) и смиренно выслушивает трескотню заезжей дамочки о его акварелях.

Греция — Корфу (куда он приехал по приглашению британского писателя Лоренса Дарелла), Крит, Пелопоннес — потрясла Миллера, всю жизнь отличавшегося юношеской впечатлительностью. “В Элевсине понимаешь, если не понял раньше, что спасение не в том, чтобы соответствовать спятившему миру. В Элевсине начинаешь соответствовать Космосу».

Выросший в Бруклине Генри Миллер всю жизнь отказывался считать себя американским писателем. Он с лютой злобой писал о «кондиционированном кошмаре» американской жизни и демонстративно отказывался поддерживать разговоры о современной литературе США, от которой были без ума его греческие друзья. Но на страницах «Тропика любви» Миллер предстает настоящим американцем. В «Колоссе» он испытывает детский восторг, увидев своими глазами древность европейской цивилизации, а в «Биг-Суре», почти отрезанный от цивилизации, сам устраивает мир наиболее удобным для себя образом. Сейчас Генри Миллер — бесспорный классик именно американской литературы. И выход его мемуаров — еще одно тому подтверждение. «» «Вагриус»

6 октября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация