Москва
Москва
Петербург

Онегин

Борис Эйфман привозит на «Золотую маску» своего «Онегина».

Борис Эйфман привозит на «Золотую маску» своего “Онегина».

Онегин, Ленский и Гремин бухают в 1991 году. Эпоха обозначена точно: на видеоэкране мелькают Ельцин у Белого дома и «Лебединое озеро». Никаких там крепостных девок и фраков — век ХХ, новая реальность. Ленский — неприкаянный рок-певец, Гремин — спецназовец, Онегин — пока непонятно что в алой рубахе. Во втором акте Ленский, понятно, будет трупом (который Онегин будет таскать на себе в кошмарном сне), Гремин превратится в инвалида в результате теракта и приобретет повадки как у связанных с криминалом вождей «афганцев», а Онегин станет новым русским. Не поручусь за впечатление от хореографии (Александр Сергеевич был человеком с юмором), но если бы Пушкин увидел на Онегине этот малиновый пиджак — он бы точно Эйфмана на дуэль вызвал. На шести шагах. И лишились бы мы кого-нибудь — или поэта, или хореографа.

Все те, кто, как экспертный совет «Золотой маски» (выдвинувший на национальную премию спектакль целиком, хореографа и Олега Габышева, которому досталась заглавная роль), ценят хореографию Бориса Эйфмана, и в этот раз найдут любимые ходы, штрихи и па. Обличение гламура — перед столичным балом Татьяну причесывают и припудривают, превращая из деревенской обитательницы в светскую львицу. Обязательный реквием — сцены похорон у Эйфмана всегда получаются так, что залюбуешься, тут очень эффектное прощание с Ленским. Мужские дуэты, как всегда, настолько выразительнее женских, что смысл сюжета меняется, и становится понятно, что девушки в этой жизни мужчинам только мешают в разрешении сердечных страстей. У молодых людей есть какие-то идеалы, жизненные устремления — а девицы ластятся как мартовские кошки (особенно Ольга — готова на все и сразу), и вообще все беды от них, противных. При этом страсть у мужчин припорошена агрессией — и на сцене возникает не какая-нибудь унылая дуэль в романтическом духе, а горячая поножовщина, Онегин Ленского зарезает в гопнической драке. (В предфинальной сцене второго сна Онегина «лишний человек» будет мечтать, чтобы то же самое с ним сделал Гремин — надо ли напоминать, что нож — отличный фрейдистский символ?)

«Онегин» — завершающая часть трилогии Эйфмана, посвященной русской литературной классике. До того были «Анна Каренина» и «Чайка». Можно, наверное, надеяться, что Эйфман закроет тему и начнет сочинять балеты на оригинальные сюжеты. И кладбищенских сторожей больше не будет волновать странный вентиляторный гул в могилах великих писателей.

29 марта 2010,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация