Livre D'artiste / Книга художника

О событии

Экспозиция, посвященная российско-французским литературно-художественным связям, растянулась от края позапрошлого до начала нынешнего века.

Самый богатый зданиями московский музей начинает новую программу.

Элегантный фасад с названием «Мировые шедевры книги художника» скрывает антикризисный проект с потрясающим воображение потенциалом, не раз, впрочем, задействованным уже отечественными музеями. Нет шедевра более удобного в транспортировке, чем графический, нет более дешевого, чем тиражный полиграфический. Ко всем перечисленным достоинствам следует добавить и множественность сюжетов, способных увести в любую сторону или страну. Первая выставка озвученного цикла, например, отлично вписалась в шествующий по Москве и захватывающий все больше столичных площадок Год Франции. Да и книга давно в музейном законе — любоваться прекрасными на вид, к тому же редкими, созданными великими художниками в содружестве со знаменитыми писателями изданиями склонны не только граждане некогда самой читающей страны. Демократичная полиграфическая продукция столетней давности теперь встречается в известных музеях не реже, чем в букинистических магазинах.

Юный, не слишком богатый фондами, тем более — шедеврами знаменитостей ММСИ раскручивает книжную историю с помощью частной коллекции и работающего буквально во всех жанрах куратора Георгия Никича. Экспозиция, посвященная российско-французским литературно-художественным связям, растянулась от края позапрошлого до начала нынешнего века. Блестящих имен в этой выставке, и русских, и французских, хватило бы на десяток других, но дело тут в масштабе самих изданий, а не в размахе устроителей. Выбирать было из чего — в издательском деле отметились и легенды позапрошлого века, и героические нонконформисты, и авторы кустарных изданий, созданных в предчувствии близкой уже конструктивистской революции, и творцы изысканных малотиражных, на бумаге ручной работы изделий, оттягивавшиеся после советского полиграфического убожества, и любимец публики Марк Шагал, и вознесшийся на волнах перестройки и первого в отечестве аукциона Sotheby’s Гриша Брускин.

Обидно только, что самые интересные русско-французские художественные отношения, в том числе и книжные, завязывались в эпохи массовой иммиграции — военную волну накрывала революционная, затем подоспела перестроечная. Имена экспонентов выставки почти точно совпадают со списком художников, которых Россия потеряла, а Франция приобрела. Зато теперь, после заграничного признания или даже полупризнания, наши коллекционеры и музеи любят Марка Шагала, Ивана Пуни, Андре Ланского, Осипа Цадкина и даже Юрия Купера с Эдуардом Штейнбергом еще сильнее. Да и книги их чуть доступнее, чем те, что с энтузиазмом делались, а потом с еще большим — уничтожались на родине.