Леонард Коэн
Исполнитель
Леонард Коэн

О событии

В Государственном Кремлевском дворце впервые выступит канадский бард и поэт.

Отверженный? Неудачник? Нон-конформист? В любом случае, другой, нездешний, странный — вот какие эпитеты приходят на ум при мысли о Леонарде Коэне. Он и сам как-то признался: «Когда я пишу текст, мне часто кажется, что я сочиняю речь главы правительства в изгнании». Впрочем, человек, считающий, что утрата — это мать творчества, иначе жизнь бы и не сумел прожить — зато так он сумел доказать, что быть успешным и великим — не одно и то же. Представьте себе Нью-Йорк, 1967 год. Психоделическая революция, «Фабрика» Уорхола, фолк-движение, хиппи, антивоенные марши… Посередине этого благолепия в костюме, шляпе и при галстуке сидит угрюмый канадский еврей с высшим образованием. Он старше всех своих приятелей по Гринвич-Виллидж, притом в свои 34 он только начинает музыкальную карьеру. До этого он тщетно пытался зарабатывать литературой, а в Канаде его даже ждала литературная Премия генерал-губернатора, но он от нее отказался. Он ненавидит фальшь телекультуры и плакатный пафос борцов за мир, считая поэзию пеплом пылающей жизни. Поэтому он пишет песни только о том, в чем уверен наверняка, — о личной истории своего «я», куда не пугается заглядывать; старается быть максимально честным и не стесняется эротизма или рассказов о мистических переживаниях. Неудачник. Отверженный. Нонконформист. В общем, Леонард Коэн сам удивился, когда его дебютная пластинка «The Songs Of Leonard Cohen» пришлась ко двору столь многим, что достигла высоких мест в чартах США и Британии. С каждым следующим диском он все прочнее встраивался в когорту ведущих авторов-исполнителей мира, так же основательно заявляя право на свой уникальный стиль — и не рок, и не фолк, и не шансон. Что-то с минималистской аранжировкой под гитару; что-то обязательно про любовь или веру, или одиночество — неважно. Главное, пронзительно и так мощно, что брось в окно эти стихи — стекло разобьется.

 

При этом его путь отчасти кажется забегом по полю неудачи и непонимания. Так, продюсер Фил Спектор, близко не подпуская артиста к студии, сделал Коэну на альбоме «Death Of A Ladies Man» стену звука, как у Pink Floyd, — пластинка в итоге провалилась. Потом лейбл вовсе отказался распространять диск «Various Positions» в США. А на этом альбоме была песня, которая станет его главным хитом, «Hallelujah». Все эти неудачи, конечно, закаляли Коэна, но потом ему надоело, и он дал волю своему хваленому нонконформизму. Он у певца не про восстание, а про неподчинение обстоятельствам. Так, Коэн в 90-х ушел в дзен-монастырь (при этом не изменив своей религии — иудаизму). И прожил там лет шесть — не забывая и песни писать. Но пока Коэн в монастыре отдавался прелестям дзен-буддизма, его помощница Келли Линч прикарманила все сбережения поэта-песенника и была такова.

 

Старику ничего не оставалось, как отправиться в мировой чес собирать деньги себе на старость. Это первые гастроли Коэна за 15 лет, и 76-летний артист блестяще справляется с поставленной задачей. Во-первых, каждый концерт тура по его распоряжению длится два с половиной часа с перерывом, то есть Коэн поет минимум по двадцать пять песен из своего каталога за все сорок лет (естественно, все хиты включены). Во-вторых, Коэн все время выступления без видимых усилий крепко держит зал в кулаке, не давая продохнуть от восторга. Зрители провожают Коэна так, будто он живым на небо возносится… Бывает такое, что ты понимаешь: в данный момент тебя и другого человека ничто не может разделить. А когда этот человек — Коэн, чувствуешь, будто тебя благословили.