Москва
Москва
Петербург

Колодец в небо

u u u u u Мнение редакции

Затеяв мегапроект Жанры, Борис Акунин так и не успел толком развернуть начатую им серию авантюрно-исторических романов с участием нашего современника Николаса Фандорина и его предков. Похоже, издатель Игорь Захаров рассчитывал, что эту нишу как раз и займет Елена Афанасьева со своими романами про суматошную фотожурналистку Женьку Жукову (сокращенно ЖЖ). Об этом свидетельствовали и благословение самого Акунина на обложке первой афанасьевской книги Ne-bud-duroi.ru, и явная нацеленность на серию (третья книга за год!). К тому же последовательница Чхартишвили в своих сочинениях точно так же, словно на шампур, нанизывает кусочки разных эпох на некий предмет силы, через века скрепляющий истории совершенно не схожих между собой персонажей. В Колодце в небо стержнем повествования служат камеи — подлинная, хранящаяся в Эрмитаже египетская камея Гонзага и две придуманные писательницей уменьшенные копии этой знаменитой геммы. Одна — античная, другая — эпохи Ренессанса.

От стремительности смены эпох и персонажей захватывает дух. Из Рима 117 года, где действует легендарий (то есть политтехнолог) Марк Тибериус, мы переносимся в Феррару 1503 года, где наблюдаем за схваткой красивой и решительной Изабеллы Гонзага с коварными Борджиа. Из Москвы 1928 года, где скромная машинистка из бывших Ирина Тенишева запуталась в своей первой любви, — в столицу современную: политический климат становится несколько мягче, а вот любящие женщины — куда практичнее. А по пути еще заглядываем в подмосковную усадьбу конца XVIII века и Ленинград 6070-х.

Под всей этой пестротой и густотой исторических фактов и персонажей слишком уж явно проступает стилизация под Акунина — который, в свою очередь, сам подражает беллетристике XIX века. Но стилизация — жанр, требующий от автора изрядного вкуса и филигранной тонкости. Чуть-чуть недоглядишь, и ожившие было марионетки снова превратятся в грубо размалеванные деревяшки. Именно это у Афанасьевой и происходит. Отставленный екатерининский фаворит, не моргнув глазом, произносит искусствоведческое словечко ренессансный. Герцогиня XVI века с уверенностью неофрейдиста рассуждает о роли секса. Княжна Тенишева, с презрением и ужасом следящая за нашествием советского новояза, изъясняется таким образом: Юноша этот ту толпу мог и не знать. Нет, правильнее сказать, знать и не мог". Все это вкупе с прямо-таки болливудской насыщенностью книги разными мелодраматическими совпадениями создает комический эффект, романисткой явно не предусмотренный.

26 сентября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация