Москва
Москва
Петербург

Стамбул. Город воспоминаний

u u u u u Мнение редакции
Автор:
В "Стамбуле" турецкий писатель Орхан Памук показывает читателю свой любимый город с точки зрения истории его семьи - через рассказы бабушек, памятные с детства фотографии и гравюры.

Издательство Ольги Морозовой продолжает серию книг об истории главных городов мира, написанных известными писателями, — вслед за "Лондоном" Питера Акройда выходит "Стамбул" Орхана Памука. Правда, в отличие от чопорного британца, претендующего на научный подход, турецкий прозаик демонстративно субъективен — Памук не скрывает, что влюблен в свой город. Здесь он родился, вырос и живет всю жизнь — вплоть до недавнего времени, когда ему чуть не пришлось стать политэмигрантом (его откровенные слова о геноциде армян 1915 года были сочтены "оскорблением государства", заслуживающим уголовного наказания, и только под давлением Евросоюза властям пришлось пойти на попятный).

Ведя рассказ о далеких исторических событиях, автор подчеркивает свою личную, семейную вовлеченность в них — через рассказы бабушек, памятные с детства фотографии и гравюры. И неважно, идет ли речь о приезде в Стамбул Флобера в 1850 году или о завоевании Константинополя турками-османами четырьмя веками ранее. Кстати, называть это историческое событие "взятием" или "падением" — вопрос тонкий. По тому, какое слово употребляется, замечает автор, можно судить, где вы находитесь — на Востоке или на Западе. Недаром профессор Колумбийского университета упрекнул жену Памука в национализме, когда та нечаянно написала "взятие" в своей курсовой. "На самом же деле она употребила это слово просто потому, что так ее научили в турецком лицее; она отчасти даже симпатизировала православным грекам — ее мать была русского происхождения", — замечает Памук.

Благодаря этой ремарке у русских читателей появляется личная вовлеченность в книгу. Но не только благодаря ей: Стамбул-Константинополь-Царьград — место для россиян не чужое. Принятие из рук Византии восточного христианства определило всю дальнейшую судьбу нашей страны: древняя столица на Босфоре стала для молодой северной страны источником знаний, обычаев и вкусов. А после того, как в 1453 году Мехмет Завоеватель сделал греческий Константинополь османским Стамбулом, Русь буквально осиротела, и официальная доктрина "Третьего Рима" ("два Рима пали, Москва — третий, а четвертому не бывать") едва ли могла скрасить это сиротство. Не случайно с конца XVIII века, когда стала выдыхаться петровская идея устроить в России голландско-немецкий парадиз, младших отпрысков дома Романовых из поколения в поколение стали называть Константинами — с прицелом на возможное воцарение на троне Палеологов. Дважды это чуть не произошло: в 1878 году, когда только британский ультиматум остановил войска генерала Скобелева в 15 километрах от Стамбула, и во время Первой мировой: если бы наша страна скоропостижно не вышла из Антанты, когда ее победа была уже предопределена, Черное море действительно могло стать внутренним морем России.

"В эпоху писателей-переселенцев я умудрился прожить 50 лет в одном и том же доме, — подчеркивает автор в первой же главе. — Такая привязанность к Стамбулу накладывает на характер человека отпечаток судьбы этого города". Недавние неприятности Памука прекрасно продемонстрировали этот тезис. К счастью, европейское начало в Турции взяло верх, и Памук может без помех продолжать свою "книгу Стамбула" — в кавычках или без.
7 марта 2006,
Стамбул. Город воспоминаний
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация