Река Потудань
Time Out

О спектакле

Завораживающая проза Платонова отжата режиссером Женовачем до реплик немногословных персонажей.

Сергей Женовач уже на открытии нового прекрасного здания своей «Студии театрального искусства» показывал с гордостью будущую малую сцену, которая должна стать экспериментальной площадкой.

Но кто же ждал, что эксперименты окажутся столь экстремальными.

Инсценировка рассказа Андрея Платонова «Река Потудань» поставлена почти буквально по рецепту Немировича-Данченко: театр — это коврик и два актера. Домотканая дорожка пересекает пустое пространство зала, вдоль кирпичных стен которого стоит тридцать пять некрашеных табуреток для зрителей. Одна стена загорожена длиннющими нестругаными досками, в прогалах между которыми три актера разыгрывают историю любви. Завораживающая проза Платонова отжата до реплик немногословных персонажей. Метафоричен лишь свет (художник по свету Дамир Исмагилов): прорезающий полумрак одиночества луч из двери, открытой вернувшимся с войны сыном, или полная тьма, в которой оставляют зрителей на несколько минут. Нищета, тиф, война, бесчувствие голода — все, через что в рассказе, как трава через асфальт, продирается любовь, лишь чуть проскальзывает отдельными словами в спектакле.

Женовач предельно оголяет не только сценическое пространство, но и сюжет: одинокий отец (Сергей Качанов) дождался с гражданской сына Никиту (Андрей Шибаршин), а тот чуть ли не сразу уходит из дома к Любови (Мария Шашлова). Но охвативший Никиту любовный трепет лишает его мужской силы, и он сбегает от стыда, желая освободить Любу. А когда узнает, что его жена-невеста от тоски по нему умирает, возвращается. И счастье, наконец, настает.

Сыграть голый сюжет невозможно. Тем более когда режиссер сдирает с актера любую, даже самую изысканную маску: ни впечатляющего костюма, ни наблюдательной характерности, ни привлекательного говорка — ничего театрального. Такую историю придется прожить. Только ты сам, твое предчувствие чувства, твой страх не сдюжить, твой стыд и твоя любовь — все, что ты можешь открыто выложить перед тридцатью пятью свидетелями твоего «сокровенного разговора». А именно так обозначил жанр своей «Реки Потудань» режиссер. Театр без театра — настоящий экстрим. Это вам не лазерное шоу посреди пятидесяти телеэкранов. И даже хорошо, что пару месяцев случайному зрителю сюда не попасть: по апрель включительно все билеты проданы. Этому спектаклю надо пожить на глазах, освободиться от юношеской старательности, продышаться. И тогда он вас удивит.