Асфальт
Time Out

О книге

Масштабный, убийственно печальный и циничный роман об истории одного подлинного самоубийства сильной волевой женщины.

Миша — бизнесмен средней руки — занимается дорожной разметкой и знаками. Период жизненных исканий и катаклизмов позади, он вполне успешный человек и почти примерный семьянин, в меру любящий свою жену и двоих детей. Как-то утром в офисе Миши раздается телефонный звонок, и его старый друг Володя срывающимся голосом сообщает, что его старшая сестра Юля покончила с собой сегодня ночью, повесившись в ванной. И вся размеренная Мишина жизнь летит в тартарары.

Дело в том, что эта «высокая, худая, некрасивая, с низким голосом, прямыми длинными волосами, вечно собранными на затылке в узел» женщина была для Миши едва ли не главным человеком в жизни, метрономом, по которому он отмеривал границы дозволенного.

Это она приютила Мишу в боль-шой профессорской квартире в период бездомного студенчества, это к ней он пришел, когда, уже будучи женатым на Ане и имея дочь Катю, влюбился в другую. «Не смей на Аню правду вываливать! Видала я таких героев, которые вывалят всю правду на бедную женщину, сами гордятся своей честностью и даже не подумают о том, как этой бедной женщине с ним таким честным жить. Не сваливай свой груз на Анечку. Ври!» — кричала на него Юля. И он врал. И сохранил семью.

Юля занимала высокий пост в министерстве здравоохранения и всем помогала: устраивала детей к хорошим врачам, стариков — в хорошие клиники. В ней все нуждались. И вдруг покончила с собой. И Миша затевает что-то вроде расследования, пытаясь узнать, что Юля делала в последнее время.

Роман «Асфальт» не похож ни на один из предыдущих текстов Гришковца. Ни формально, ни содержательно. С точки зрения формы раньше такой текст был для писателя просто невозможен: еще в «Рубашке» он не мог построить разговор больше чем двух персонажей, в рассказах учился писать кратко, а в автобиографическом сборнике «Следы на мне» — мастерству рисования портрета. А потом со всеми этим багажом приступил к масштабному «Асфальту».

Что же касается содержания, то чуткий, жадный до деталей и скупо коллекционирующий впечатления и воспоминания, Гришковец еще никогда не был так убийственно и печально циничен. Это почти цинизм старика, много чего разного перевидавшего на своем веку. И, кстати, история про самоубийство — как и прочее у автора — подлинная. В мае минувшего года его знакомая иностранка — сильная волевая женщина — покончила с собой. Вот только переживал он это не так, как его герой Миша.

Спецпроект

Загружается, подождите ...