Паб
Time Out

О спектакле

Драматурги братья Пресняковы решили сами себя поставить. В премьерный "Паб" приглашены только звезды: Людмила Гурченко, Юозас Будрайтис, Регимантас Адомайтис.

Драматургов Олега и Владимира Пресняковых всегда отличало от подавляющего числа «новодрамовцев» некоторое владение ремеслом — живые диалоги, выстроенный сюжет, точный в любых сленговых регистрах язык. Казалось бы, профессионалы профессионализм уважать должны. Однако, в своей последней премьере «Паб» братья решили заняться самодеятельностью: собственную пьесу сами и поставили. И теперь остается только гадать — пьеса у них такая cразу вышла неказистая, или неумелая режиссура подвела.

На всякий случай краткое содержание авторы изложили задолго до премьеры, а предвкушающие событие журналисты тотчас же донесли месседж до публики: дьявол собирает в неком пабе глав могущественных мировых держав и заказывает им апокалипсис. Многообещающая завязка. А уж участие в проекте таких редко играющих на московской сцене звезд, как Людмила Гурченко, Юозас Будрайтис и Регимантас Адомайтис, набило под завязку вполне вместительный зал театриума «На Серпуховке». И вся эта толпа больше двух часов без перерыва ждала, чем же эта завязка развяжется. Оказалось — ничем.

Две трети времени хозяин паба Отец (Будрайтис) рассаживает гостей: Буша (Адомайтис), Блера (сценический дебют Михаила Шаца) и Путина (Денис Яковлев). Пока вокруг них вьются танцующие девицы, Путин объясняет Блеру, что такое «паб», а Бушу, что люди едят не только в Макдоналдсе. Блер жалуется на жену, что колготки в ванной сушить развешивает — вот и вся политическая сатира. Теплую компанию то и дело перебивает надоедливый субъект в разных костюмах (Виталий Хаев). То он в виде Че Гевары рассказывает как спер олимпийский огонь, то в виде Ангелы Меркель — как переливал воду Атлантического океана в Тихий и наоборот. А то и вовсе неловко скачет до колосников, подвешенный на упругих ремнях, — вот и вся режиссура. Ближе к финалу загадочная женщина, часто меняющая наряды, представится Эл Джи или дьяволом (Людмила Гурченко) и закажет тот самый апокалипсис, проект которого в изложении Пресняковых и не смешон, и не страшен. Да и из речи строгой дамы следует, что приглашенные ею вообще ни к какому делу не пригодны, а конец света и без всякого заказа благодаря им приближается с бешеной скоростью. Главы удивляются не сильно, обещают подумать и расходятся. А дьявол-Гурченко вслед Путину томно поет «Не уходи».

За Путина Людмила Марковна может теперь не беспокоиться: он никуда не уйдет. Зато публика начинает покидать скучнейшее действо за долго до ее финальной арии.