«Мои университеты»: Куба Снопек о том, что архитектура должна подстраиваться под нужды сообщества

30 сентября в рамках Недели «Стрелки» в Санкт-Петербурге польский архитектор, исследователь, выпускник первого набора Института «Стрелка» (2011), преподаватель и куратор постдипломной программы Института (2011-2015) Куба Снопек прочел лекцию «Архитектура соучастия: как вместе построить общественное пространство». Мы встретились с Кубой после и поговорили о том, что такое соучаствующее проектирование и зачем оно нужно, а также узнали, почему архитектор так хотел вернуться в Петербург.

 

— Ваша лекция называется «Архитектура соучастия». Не могли бы вы рассказать поподробнее, что такое соучаствующее проектирование?

— Соучастие пользователя архитектуры в процессе проектирования — довольно популярная и обсуждаемая сейчас тема. Но все сходятся в одном — в процесс создания архитектуры просто необходимо включать всех, кто с ней так или иначе взаимодействует. Если это вовремя не сделать, в итоге получится сооружение, которое не будет отвечать нуждам людей.

К сожалению, раньше такой возможности коммуникации у архитекторов не было. Здания проектировались и строились без какого-либо участия его будущих пользователей. Были, конечно, и исключения. Например, польский архитектор Оскар Хансен уже в 60-е годы экспериментировал с так называемой «открытой формой» в архитектуре и включал пожелания людей в процесс.

— Насколько вообще сложно привлекать жителей участвовать в проектах?

— Привлечь людей к участию несложно, поскольку они сами изначально заинтересованы в том, чтобы проект был воплощен в жизнь. Труднее всего в любой коллективной работе понять, как вовлечь человека в процесс. При правильном подходе все участники получают конкретные задачи. Только так можно быть уверенным, что их вклад будет использован на все 100%, и в итоге у команды получится единый, цельный проект.

— Как понять, что люди готовы к коммуникации?

— Мне кажется, что самое главное — это уже существующее общество. Скажем, филармония, театр, университет или школа — это не только здания, но и команда людей. Архитектура всегда должна подстраиваться под нужды сообщества, а энергия и понимание появятся в процессе.

— Расскажите про ваш проект «Сцена»: какая у него история?

— На Украине мы совместно с фестивалем культуры «Конструкция» провели свой эксперимент и протестировали разные методы вовлечения участников, которые потенциально заинтересованы в проекте. Сначала сформулировали идею, потом рассказали о проекте в Интернете и собрали деньги с помощью краудфандинга, а затем составили план действий. Так у нас получился проект, строительством которого занимались заинтересованные в нем люди. Им это здание было необходимо.

Архитектура всегда должна подстраиваться под нужды сообщества, а энергия и понимание появятся в процессе

Надо сказать, что до этого я со своими двумя подругами-архитекторами работал над проектом «Архитектура 7 дня» — это было исследование про церкви в Польше, фотографии которых, кстати, делал мой брат. В какой-то момент мы поняли, что они были построены методом краудсорсинга. Написали об этом книгу на польском, которая и стала теоретической основой для «Сцены».

— Что для вас значит общественное пространство?

— Если честно, я этим понятием никогда не пользовался, потому что оно всегда казалось мне слишком общим. Я практически не представляю, что значит общественное пространство для постсоветской части мира, потому что до 1991 года все было общественным пространством, а потом приватизировалось. У нас вообще история запутанная. В американских городах, наоборот, все просто: у них все территории частные. А то, что не в частных руках, и есть общественное пространство.

— В контексте ваших проектов, есть ли у вас исследовательский интерес к Петербургу?

— Конечно! Поездка в Санкт-Петербург для меня как раз очень актуальна. В последнее время я работал над проектом «Площадь спектакля» для Варшавского музея современного искусства. Вместе с командой мы проводим исследование, что такое площадь советского типа. У нас в Варшаве есть такая — самая большая в Европе. При этом никто не знает, что с ней делать. А гипотеза следующая: площадь советского типа — это некая инфраструктура, которая идеально подходит под разные виды городского спектакля (парадов, например), но может выполнять еще несколько общественно полезных функций. Мне невероятно интересен театр Мейерхольда и Дворцовая площадь. Думаю, именно эта площадь периода 20-30-х годов прошлого столетия станет началом нашей исследовательской истории. События, которые с ней связаны, сильно повлияли на проектирование городских площадей как в СССР, так и за его пределами.

А вообще, я был в Петербурге несколько раз и до сих пор помню первую студенческую поездку с Ремом Колхасом в 2011 году. Было много абсурдных и курьезных моментов. Один раз мы с Ремом не нашли ничего лучше, как обсудить студенческие проекты в какой-то очень шумной столовой. Буфетчицы долго на нас ругались и все пытались прогнать (смеется). Это было очень весело.

— Вы хорошо знаете город? Есть ли у вас знаковые места в северной столице?

— Думаю, вы знаете их лучше, чем я (смеется). Во время поездки я очень хочу посмотреть на Московскую площадь, потому что она как раз является частью нашего проекта. Помимо исторической части Петербурга мне хотелось бы еще посетить фабрику «Красное знамя». Это такой иконический проект на мой взгляд.

— Есть ли у вас постоянный источник вдохновения?


— Я очень люблю работать в команде, где каждый человек вдохновляется чем-то своим: погодой, историей, идеей — чем угодно. Еще я всегда начинаю с текста: читаю, исследую, пишу. Меня больше всего вдохновляют интересные истории.

— Где можно прочитать о результатах ваших исследований?

— У меня вполне осознанно нет сайта или блога, но зато я веду социальные сети типа Инстаграма и Твиттера. А вообще я всегда стараюсь все самые интересные вещи публиковать в прессе.