Рецензия на фильм «Мысленный волк»

Есть женщины в русских чащобах! – с безупречно прямой спиной, мохнатыми накладными ресницами и кокетливой стрижкой под мальчика. Они носят крохотные шелковые комбинации и резиновые сапожищи на босу ногу. Именно так выглядит хозяйка полусгнившего хутора, затерявшегося где-то в непролазных лесах (Юлия Высоцкая). Но вот к роковой отшельнице приезжает дочь (Лиза Климова) – и мать, встречающая каждого гостя с сарказмом и топором, вынуждена ее впустить. Правда, общаются они как кошка с собакой: наследнице нужны деньги, и она умоляет мать переехать в город, продав развалюху-хутор. Тем более что жить на болотах становится все опаснее: по слухам, где-то рядом гуляет волк – то ли выдуманный, то ли настоящий… 

«Мысленный волк» Валерии Гай Германики – это, конечно, эксперимент. И суть его вовсе не в поиске какой-то уникальной стилистики, нового языка или необычной жанровой комбинации. Дело в другом. Девочка-скандал, девочка-провокация, к которой намертво прилип ярлык «еnfant terrible нашего кинематографа» и которая, возможно, от такого определения устала, вызвала на бой Юрия Арабова – сценариста совершенного другого поколения, много работавшего с Александром Сокуровым и максимально далекого от всего, что когда-либо появлялось в фильмах Германики. «Мысленный волк» – результат столкновения двух этих параллельных вселенных, которые не должны были пересечься.   

Идея «дуэли» принадлежала именно Германике. Еще в 2014-м году группа «Смысловые галлюцинации» выпустила сингл «Мысленный волк», к которому Валерия написала текст: а значит, образ седого хищника, который кормится нашими внутренними страхами и пожирает людей изнутри, тоже появился у нее не вчера. Однако, заказав сценарий Арабову, режиссер оказалась на чужой для себя территории: язык притчи и усложненная арабовская «вязь» метафор и афоризмов – это то, с чем Германика никогда не работала. И, судя по «Волку», она так до конца и не поняла, что же ей с этим делать.  

В итоге получился довольно противоречивый фильм, застрявший где-то между притчей и хоррором: героини мучительно долго бредут по темному-темному лесу (традиционный символ бессознательного), обмениваются колкостями и остротами, а вокруг хрипят в агонии враждебные дубы-колдуны и луна из-за туч шлет свой мрачный предсмертный привет. Но по меркам хорроров все это совершенно не страшно (да и сама Германика в интервью от этого жанра постоянно открещивается), — а для притчи явно не хватает целостности структуры и ясности образов.   

Да и бесконечные словесные перепалки между персонажами только мешают: эффектные фразы часто противоречат друг другу, никак не дешифруются и никуда не ведут. Конфликтуют между собой и некоторые сцены или образы: например, что забыл в карельских лесах египетский бог Анубис? Или какое отношение имеет к основному сюжету первая сцена (похороны неизвестного мужчины)? Другими словами, перед нами просто череда загадок, отгадки к которым даже не предполагались.  

Правда, основной образ и концепцию дешифровать все-таки не так сложно: мысленный волк – понятие, взятое напрокат из молитвы Иоанна Златоуста и давно укрепившееся в культуре. Это наши темные страхи, наше подсознание, наш личный маленький ад, готовый разорвать нас в клочья, если мы ему это позволим. Кстати, отлично комментирует название фильма и песня, написанная Германикой для «Смысловых галлюцинаций»: «Что бы ни делала ты, под пристальным взглядом, хвостом заметая следы, мысленный волк бежит рядом». Вот только знать всего этого никто, в общем-то, не обязан — а без этой спасительной тропки «Мысленный волк» Гай Германики, и без того запутанный и противоречивый, превращается в совсем уж непролазную чащу. И мы плутаем в дремучем лесу из метафор, образов и афоризмов точь-в-точь как две героини фильма, которые не в состоянии найти дорогу домой.  

Спецпроект

Загружается, подождите ...