Сложная экология: что такое sustainability и почему все сегодня об этом говорят
Cезонные «овощи на заборе» — одно из самых культовых блюд ресторана Blue Hill at Stone Barns.

У авторитетного ресторанного рейтинга The World 50 Best Restaurants уже есть номинация sustainable restaurant, а в России до сих пор не договорились, как правильно переводить этот термин. Time Out решил разобраться, почему sustainability становится все важнее для индустрии питания.

Обычно под sustainability понимают такую организацию системы (неважно какой именно — ресторана, фермы или дорожной сети), которая причиняет минимальный ущерб окружающей среде и учитывает долговременные перспективы ее развития. И хотя первое значение sustainable — «прочный, устойчивый» (поэтому иногда говорят об «устойчивом развитии»), применительно к ресторанам это определение лучше переводить как «природосообразный». И, да, это самый актуальный мировой тренд — ни о чем не говорят сегодня так много, и никакая другая идея не приобретает сторонников с такой быстротой.  

Английская The Sustainable Restaurant Association стартовала в 2010 году с двух ресторанов-участников: 10 лет назад ее придумали энтузиасты из консалтинговых агентств, чтобы объяснить рестораторам, зачем нужно переводить заведение на более природный режим работы. Сейчас ассоциация насчитывает уже 8000 членов (более того: ее почетным председателем стал Раймон Блан, патриарх британского поварского цеха) и вручает ежегодные премии в 17-ти номинациях: от «лучшей работы с сезонными и локальными продуктами» и «наименьшего количества мусора» до «честного взаимодействия с персоналом» и «поддержки локального коммьюнити». В США примерно те же задачи решает The Green Restaurant Association, у которой есть отделения в 41 штате и в Канаде и, разумеется, собственная премия.  

Что может сделать ресторан для устойчивого развития окружающей среды? На английском уже существуют подробные инструкции на эту тему. Если вкратце, главное — минимизировать вред, который причиняетcя экологии. Отсюда интерес к локальным продуктам и собственным фермам: с ними нет необходимости в дальних перевозках, а, значит, уменьшается углеродный след. И, конечно, не забываем про помощь местным производителям. 

Из продуктов свой фермы Дэн Барбер, помимо прочего, готовит около 80 видов консервов: от маринованной незрелой голубики до итальянского овощного ассорти джардинера.

Шеф-повар Вирхилио Мартинес (Central, Перу) в прошлом году открыл ресторан Mil в Куско, чтобы поддержать локальное фермерское сообщество в рамках своего более крупного проекта Mater Iniciativa, изучающего гастрономическое наследие Перу. У австралийского Brae есть собственная ферма с оливковой рощей, фруктовым садом и грядками, а The Restaurant at Meadowood и вовсе находится в долине Напа в Калифорнии, где растет почти все, что душе угодно, — неудивительно, что пользуется он только продуктами из своего огорода. Но идеальный вариант — это замкнутый цикл, на базе которого устроен Blue Hill at Stone Barns Дэна Барбера: собственная ферма снабжает ресторан и забирает все органические отходы в компостную кучу. Поскольку во время разложения органика нагревается, компост приспособили в том числе и для приготовления яиц: этой температуры им достаточно, чтобы свариться.

Сезонность вообще одно из ключевых понятий для природосообразных ресторанов. Например, Le Cinq в парижском отеле Four Seasons Hotel George V присоединился к инициативе по сохранению биоразнообразия океанов: шеф-повар Кристиан Ле Скер сам вырос в семье рыбаков, поэтому ему легко удалось наладить сотрудничество с небольшими рыбачьими артелями, которые поставляют в ресторан сезонную рыбу, выловленную не промышленным способом.

Еще один шаг на пути к природосообразности — переход с бутилированной минеральной воды на многоразовые стеклянные бутылки и кувшины, которые помогают снизить количество не только пластикового, но и стеклянного мусора. Отказ от пластика даже становится государственной политикой: в 2019-м Великобритания собирается запретить пластиковые соломинки, в кафе и ресторанах Южной Кореи нельзя наливать напитки в пластиковые стаканчики (только если вы не собираетесь брать их с собой), другие европейские страны и США тоже обсуждают варианты.

В марте 2018 года в соборе Мадлен Массимо Боттура открыл для бездомных и беженцев столовую Refettorio Paris, для которой супермаркет Carrefour ежедневно предоставляет 130 кг списанных продуктов.

Недаром самой модной философией прошлого (и этого) года стала концепция zero waste (дословно «ноль отходов»). Рестораны, ей следующие, стараются производить как можно меньше мусора, а в идеале — обходиться без него. Пластиковая упаковка упраздняется, бумажная отправляется на переработку, вместо химических моющих средств и синтетических губок в ход идут изделия из переработанной органики, а пищевые отходы используются либо для бульонов, напитков и начинок, либо для компоста (кстати, производство маленьких биореакторов, идеальных для небольших ресторанов, — один из популярных сегодня видов бизнеса). Самый яркий в этом смысле пример — Woodberry Kitchen в Мериленде, который собирает устричные раковины, чтобы выбросить их обратно в Чезапикский залив, – это помогает поддерживать естественный порядок вещей: на искусственных отмелях из ракушек могут расти новые устрицы.

Зачем спасать овощи и фрукты, которые завтра окажутся в мусорном ведре, обсуждали прошлым летом и в Москве — на «Смене Food Waste», заручившись жуткими цифрами выбрасываемых во всем мире продуктов. На Даниловском рынке была запущена целая программа, цель которой — не просто донести до людей суть проблемы, но и сориентировать их, как справиться с нею собственными силами. Организаторы провели семинары по экономии закупок, с помощью прогрессивных московских шефов продемонстрировали способы приготовления вершков и корешков, рассказали про то, как правильно хранить продукты.

Рестораны во всем мире все чаще задумываются о том, как получить собственную энергию из альтернативных источников, будь то река, ветер или солнце. Те из них, которым позволяет климат, в массовом порядке ставят солнечные батареи у себя на крышах, хотя их утилизация — вредный для природы и во многих странах не до конца отрегулированный процесс. Самые ответственные используют солнце только для нагревания воды.

Энеко Атча, возглавляющий кухню самого природосообразного в мире ресторана Azurmendi, недавно запустил программу Bestfarmers: чтобы звездами могли стать не только шефы, но и фермеры.

Так, Azurmendi в Бильбао следит за экологией на всех этапах: у него в карте есть вина из собственной винодельни, расположенной ниже по склону, на крыше находится небольшая теплица, а еще — резервуар с водой, которую греет солнце. Рядом высадили около 800 деревьев исключительно для того, чтобы те перерабатывали углекислый газ в кислород. Весь мусор отправляют на переработку, а продукты, которые не могут вырастить сами, покупают у местных фермеров.

За всем этим, впрочем, часто забывают о важной составляющей природосообразности — экологичных условиях труда для всех участников. Недавно мировая пресса возмущенно описывала ужасные условия проживания стажеров в том же Azurmendi. Надо сказать, что со стажерами во всех звездных ресторанах обращаются как с новобранцами в армии, если не хуже, но Azurmendi был назван «самым природосообразным рестораном мира» по версии The World 50 Best Restaurants, и ему сильно досталось именно за несовпадение декларируемых идей с реальным положением дел.

В последнее время публично покаялись в том, как ужасно обращались с персоналом, все известные тяжелым характером шефы — от Рене Редзепи до Марко Пьера Уайта. Не заглядывая на кухню, сложно судить, насколько изменилась ситуация, но, по крайней мере, стало неприлично швыряться в поваров сковородками. И то, как ведет себя шеф-повар со своей командой, сегодня едва ли не важнее того, какие продукты и сочетания он использует в своих рецептах. Ведь, как настаивает консультант по организации работы персонала и автор книги «Миллион приветствий» Дэн Сакс: «Сотрудники обеспечивают тот сервис, за которым приходят люди. Счастливые сотрудники обеспечивают счастливых гостей».

Harvest использует только сезонные локальные продукты, чтобы максимально уменьшить углеродный след. Поэтому в февральском меню здесь — вяленая свекла и молодой сыр с маленькой фермы под Петербургом.

Вряд ли кто-то из отечественных рестораторов всерьез задумывался о том, как сделать своих подчиненных счастливее, и все-таки мы тоже потихоньку начинаем осваивать тему sustainability. Из самых продвинутых — московские Bjorn, исповедующий философию zero waste, Twins Garden с собственной фермой в Калужской области, максимально локаворский «Марк и Лев» и недавно открывшийся в Петербурге Harvest Дмитрия Блинова, который попытался объединить идеи природосообразности в одну программу. Здесь тщательно сортируют отходы, точно зная, куда отправится каждый пакет. Стекло вывозят на переработку, пластик отправляют сначала на производство гранул, а потом на повторную переработку, бумагу — на гипсокартон. Стараясь как можно меньше мусорить (и речь не только о мусоре пищевом), Блинов отказался от вакуума, бумажных салфеток на кухне и индивидуальных пластиковых упаковок. Происхождение продуктов не менее важно: на кухню Harvest, например, никогда не попадет рыба, добытая траловым методом. И даже кофе, который пьют гости, выращен фермерами, участвующими в программе AAA Sustainable Quality.

Спецпроект

Загружается, подождите ...