Москва
Москва
Петербург
Рай

Рай

Черно-белая картина Кончаловского «Рай» состоит из мокументальных фрагментов и монологов-исповедей главных героев: участницы французского Сопротивления, русской эмигрантки Ольги (Высоцкая), француза-коллаборациониста Жюля (Дюкен) и офицера СС Хельмута (Клаус). Ольгу арестовали за сокрытие еврейских детей от нацистов. Жюль, ведущий ее дело, обещал, но не смог помочь избежать страшного наказания в обмен на физическую близость. В концлагере женщина встречает давно влюбленного в нее Хельмута, родное лицо в гуще ужаса. Их странная любовь сквозь призму всего пережитого заставляет Ольгу пересмотреть свои представления о счастье. «Рай» награжден венецианским «Серебряным львом» за режиссуру.

Важный, но поверхностный фильм Кончаловского о Холокосте и русской душе.

Пухлый, опрятный, обывательского типажа француз (Филипп Дюкен) — как скоро выяснится, чванливый чин в парижской охранке времен нацистской оккупации. Статный, привлекательный молодой немец (Кристиан Клаус) — дворянин, искренне уверовавший в идеи Третьего рейха и помчавший вверх по карьерной лестнице в СС. Наконец, бритая наголо, пребывающая на грани истерики русская княгиня-эмигрантка (Юлия Высоцкая) — как ясно сразу, причастна к Сопротивлению; как станет ясно уже значительно позже — святая душа, которую ждут Освенцим, а с ним и искупление, самопожертвование и даже натуральное вознесение.

Все трое главных героев «Рая» примерно полфильма сидят перед камерой и буквально ей исповедуются, припоминая свои грехи, компромиссы, заблуждения, которые пришлись на узловой для Европы предвоенный и военный период. Ключевые из этих воспоминаний оживают на экране, но своей постановочностью резко контрастируют с интимностью монологов. Эта театральность почти невыносима — и в сущности, обесценивает те вполне мощные откровения, убедительные за счет актерского эмоционального обнажения, что звучат в исповедях персонажей. Обесценивает она и заложенные Кончаловским во всю конструкцию «Рая» идеи.

Не то, чтобы эти идеи были удивительны для тех, кто читал недавние интервью режиссера. Вот почерпнутый из «Благоволительниц» Джонатана Литтелла благородный и умный европеец поддается соблазну зла. Вот вслед за сочинениями философов-славянофилов русская душа, и шире, Россия искупает грехи европейской цивилизации благодаря своему особому пути. Да, и у этих мыслей наверняка найдутся сторонники — соблазн обвинить в падкости на приманки зла другие нации и народы всегда велик. Но Кончаловский их убедительности не способствует. Во многом, потому, что он выстраивает идейную конструкцию фильма со слишком навязчивой агрессивностью, почти фанатизмом, который немедленно демонстрирует свою смехотворность — кинокамера моральна по своей природе и авторский морализм тоже имеет привычку изобличать.

Так теряют свою силу самые ключевые моменты фильма: когда стойкая княгиня вдруг начинает метаться, заходясь в ничем не мотивированной похвале врагу, а сам условно хороший немец мучительно саморазрушается, трагически вспоминая студенческую любовь к Чехову. Наконец саморазоблачается и автор, в финале вдруг беззастенчиво давая слово привратнику рая, которому герои, получается, и исповедуются. У того, конечно же, оказывается голос самого Андрея Сергеевича Кончаловского. Оставим в стороне вопрос, не много ли автор на себя берет. Куда важнее другой — если путь в рай лежит через него, то страшно предположить, кто сторожит врата ада. Никита?

20 сентября 2016,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация