Москва
Москва
Петербург
RZA (Wu-Tang Clan) и Пол Бэнкс (Interpol): разговор начистоту

RZA (Wu-Tang Clan) и Пол Бэнкс (Interpol): разговор начистоту

Два музыканта встретились в редакции Time Out, чтобы поболтать о своем новом совместном проекте Banks & Steelz, о гитарах, проигрывателях, шахматах и о духе Нью-Йорка. 

Выходец из Браунсвилла (Техас), RZA стал идейным лидером Wu-Tang Clan и одной из самых влиятельных фигур хип-хоп культуры Нью-Йорка 90-х. Британец Пол Бэнкс — фронтмен инди-рок группы Interpol, сохранившей в своей музыке оригинальное звучание 2000-х. На самом деле, у этой пары много общего: оба одеваются во все черное и не могут жить без шахмат, а еще любят рисковать – пожалуй, именно поэтому и образовался их неожиданный союз в форме Banks & Steelz. В преддверии релиза их дебютного альбома Anything But Words (26 августа), в записи которого приняли участие множество звезд от Флоренс Уэлч до Ghostface Killah, мы пригласили музыкантов в нью-йоркскую редакцию Time Out, чтобы они поговорили начистоту и рассказали, как же им пришла в голову такая неочевидная идея поработать вместе.

Пол Бэнкс: RZA, ты помнишь нашу первую встречу?
RZA: Я помню, что мы встретились в баре. Тайлер Чайлдс (менеджер обоих музыкантов – прим. ред.) тогда сказал мне: «Мой приятель Пол Бэнкс из Interpol сейчас в городе, не хочешь с ним встретиться? Ему очень нравится твоя музыка». Я не воспринял это чересчур серьезно, подумал, что это просто ужин с земляком и товарищем по цеху. У меня было немного свободного времени, так почему бы не провести его с хорошими людьми? Это же Нью-Йорк.
Бэнкс: Точно. Я, конечно, говорил о тебе в одном интервью, как о музыканте, который оказал на меня влияние, но я совсем не имел в виду, что хочу познакомиться, чтобы обсудить запись совместного альбома. Я скорее думал: «Ура! Я пропущу пару рюмок с RZA!». И к счастью, позже выяснилось, что мы оба любим шахматы. По-моему, в следующий раз мы встретились как раз для того, чтобы сыграть партию. 
RZA: Тут недалеко от МакДугал-стрит есть шахматный клуб. Я частенько там бываю. Так что когда ты сказал, что играешь в шахматы, я подумал: «Будет круто встретиться еще раз и сыграть!». 
Бэнкс: Вообще, шахматы мне нравятся и в креативном плане. Например, они учат тебя, что если ты снова и снова будешь выполнять одни и те же действия, то и результат твой тоже не изменится. А еще, что на пути к желаемому нельзя слишком уж торопиться. Ты не добьешься того, чего хочешь, если у тебя нет хоть какого-то плана и стратегии.
RZA: Для меня шахматы всегда были способом очистить сознание, понимаешь? Я сажусь за шахматную доску, чтобы отключиться от внешнего мира и выкинуть из головы все ненужное. Записывать музыку и быть продюсером/бизнесменом иногда довольно непросто. Много стресса. Поэтому шахматы меня спасают. Но вот что круто: когда мы вдвоем записывали альбом, я почти не играл в шахматы. Значит, я нервничал не так много, как обычно.

RZA: Как ты думаешь, какое основное настроение у музыки Нью-Йорка? Как бы ты его описал?
Бэнкс: Если я думаю о Калифорнии, я представляю что-то солнечное, в духе Beach Boys, Mamas and the Papas. А вот музыка Нью-Йорка отражает суровую действительность. На западе ты чувствуешь некую одухотворенность и радость, а Нью-Йорк отражает постоянную борьбу за существование, реальность.
RZA: В каком-то смысле, это как бетонная пещера. Нью-Йорк всегда вдохновлял меня записывать более агрессивный материал. Но еще… Может, это прозвучит эгоистично, но именно Нью-Йорк заставляет тебя расширить границы своего восприятия. Мне всегда казалось, что Нью-Йорк опережает время.
Бэнкс: Все, кто вырос здесь, по крайней мере, из тех, кого я знаю, очень практичные и уверенные в себе люди. 
RZA: Если рассматривать музыку, особенно хип-хоп, у всех артистов просто феноменальная, граничащая с дерзостью уверенность в себе. Знаете Phife из Tribe Called Quest? Он может быть и невысокого роста, но спуску вам не даст. Думаю, в Джерси все такие. Спрингстин же тоже пел об этом. «Мы крутые. Мы несгибаемые. Мы все сможем».

Бэнкс: Ты уже знаешь, что мое знакомство с миром хип-хопа (которое, кстати, произошло до того как я увлекся роком) началось с N.W.A. Я неоднократно говорил об этом. А знаешь, какая песня заставила меня взять в руки гитару?
RZA: И какая же песня заставила тебя взять в руки гитару?
Бэнкс: «Dream On» Aerosmith. Я буквально помешался на этой песне. Я не мог сойти со школьного автобуса, потому что она там играла. По-моему, мне было 12 лет. Я решил стать рок-музыкантом, когда мне было 15 – как раз тогда появилась Nirvana.
RZA: А откуда у тебя появилась гитара?
Бэнкс: Когда мой отец был ребенком, он играл в скиффл-группе. В Англии это такой жанр музыки, который вроде бы был популярен как раз перед появлением Beatles. Так что он очень круто играет на гитаре, я так не умею. И у него просто огромная коллекция акустических гитар. Они у нас всегда лежали по всему дому.
RZA: Для меня все началось с проигрывателя. По-моему, мне было около семи с половиной лет, я тусовался с моим двоюродным братом, GZA, и он взял меня на одну вечеринку. Там был диджей, у которого было две вертушки, на них он крутил пластинки туда-сюда, парень с микрофоном читал реп, и еще пара ребят на танцполе исполняли что-то вроде брейкданса. Это был лучший вечер в моей жизни. Я не знал, что чтобы воспроизводить такую музыку, нужно особое оборудование. У моей мамы был только старый проигрыватель, который подключался к радио. Мы пытались сделать из него и второго такого же свои собственные деки, но мы даже не подозревали, что вообще-то нужен еще и микшер. Брат ODB получил крутейшие вертушки и микшер в подарок на Рождество. Когда мы их увидели, мы с моим братом сразу поняли, что будем делать. Мы решили во что бы то ни стало раздобыть себе такие же. Так что я стал продавать газеты. Я записал где-то два альбома у себя дома на 4-дорожечном магнитофоне. Я, Ol' Dirty и GZA частенько записывали кассеты и распространяли у себя на районе. Это было своего рода стартом моей карьеры.
Бэнкс: Ого! Тебе же было лет 15?
RZA: Ага, я этим занимался в 14-16 лет. Нью-Йорк моего детства совсем не похож на тот город, который мы видим сейчас. Это был город бесстрашных людей. Опасно бесстрашных. Я просто выходил выгулять собаку, а мимо проходили люди с пистолетами в руках. Я скучаю по J&R Music World, Tower Records, понимаешь, о чем я? Помнишь the Wiz?
Бэнкс: Конечно помню! Я даже купил свой первый Tascam... Нет, это было в другом музыкальном магазине в центре города. Он уже тоже канул в лету.
RZA: На 48-й улице продавали целую кучу всевозможного музыкального оборудования. Так что ты всегда мог пойти туда и не переживать, что не найдешь то, что нужно.
Бэнкс: Да это был целый квартал!
RZA: Но по правде говоря, сейчас в городе намного безопаснее. И, по-моему, теперь тут смешалось еще больше разных культур. Я вегетарианец и веган, и раньше здесь был ресторан под названием «Рай Вегетарианца» (Vegetarian Heaven) на углу 58-й и Columbus Circle. Еще был Zen Palate, но это было грязное местечко. Но это были два единственных места, где я мог поесть. Теперь веганские заведения есть просто на каждом углу. Мое новое любимое место – это Red Bamboo. Я знаю, что ты любишь мясо, но если ты обзаведешься подружкой-веганом и захочешь поужинать с ней в классном местечке, очень советую пойти именно сюда.

Бэнкс: Вчера ты сказал, что мы никогда особо не злились друг на друга. Я с этим согласен, но все-таки был один момент, когда я подвел тебя, хотя ты не стал раздувать из этого проблему. Но ты так на меня посмотрел… Я никогда не видел тебя таким. Я проигрывал «Ana Electronic» и где-то напортачил, так что песня звучала не так, как надо. 
RZA: [Смеется] Окей!
Бэнкс: Я не хотел сделать ничего плохого. Просто получилось, что я нарезал твои партии и поставил их на бэквокал. Так что во время прослушивания, у всех были те еще лица. А я подумал про себя «Парень, да ты облажался…». 
RZA: Ты проявил невероятное терпение, работая со мной. Особенно, когда мы записывались в Малибу. И я уважаю тебя за это. Я пил больше, курил больше, мне хотелось просто развлекаться. У меня свой антураж, понимаешь? Думаю, это было в Малибу, когда мой брат тоже был там… У меня такой брат, знаешь, если бы он сейчас был здесь, наше интервью превратилось бы в его личное интервью. У него такой характер. Но ты как-то сказал мне об этом. Ты сказал что-то вроде: «Я все понимаю, но теперь и твой брат здесь, а я тут сплю. Я живу здесь. Это мой дом». И так оно и было! Я прекрасно тебя понимаю. У меня куча братьев, я же из большой семьи. Но я сказал тогда: «Пол, это наш дом».

Альбом «Anything but words» выходит 26 августа и будет доступен в iTunes Store. 

16 августа 2016
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Брось свою работу, стань… пекарем

Брось свою работу, стань… пекарем

Даниил Никитин, 34-летний создатель булочной «Батон», рассказал Time Out о том, ради чего он ушел из бизнеса по импорту посуды и вместе с женой занялся выпечкой хлеба.

Первое свидание: Вера и Нико

Первое свидание: Вера и Нико

Вера и Нико познакомились в Tinder. Герои поделились с Time Out впечатлениями о своем первом свидании и рассказали, чем оно закончилось. 

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация