Турецкое седло - Фото №0
Турецкое седло - Фото №1
Турецкое седло - Фото №2
Турецкое седло - Фото №3
Турецкое седло - Фото №4
Турецкое седло - Фото №5

«Турецкое седло». Жизнь, любовь и КГБ

Ильич, бывший «топтун», то есть агент по наружному наблюдению в КГБ, ушел на пенсию. Но жить спокойно он не может — все думает, на кого ж покинул этот безответственный мир и его обитателей, все следит по привычке за каждым, кто кажется ему интересным. Десятки жизней идут перед его глазами. Однажды в квартиру над Ильичом въезжает молодая артистическая семья, в которой имеют привычку громко распевать арии в любое время суток. Тут Ильич и влюбился — в прекрасный голос и его обладательницу, которая совместима с миром бывшего агента КГБ примерно так же, как он сам с балетом.

Юсуп Разыков не дебютант в режиссуре, но до сих пор почти вся его работа в этом качестве ограничивалась сериалами. Тем неожиданнее манера, в которой снято «Турецкое седло». Те приемы, которыми пользуется Разыков, мгновенно вызывают в памяти километры тягомотного «кино не для всех»: повторяемость действий, бесконечные крупные планы, статичные кадры, цветовая гамма… Но примерно на десятой минуте становится понятно — скуки не будет. Все это не более чем инструменты, которыми режиссер виртуозно пользуется, чтобы рассказать историю своего героя — человека в футляре из свинца, сквозь который только силой обстоятельств прорывается живая душа.

Это вообще виртуозное кино: даже спустя год после просмотра его хочется разглядывать с разных сторон, выясняя особенности сборки. В «Турецком седле» нет ничего случайного, каждый его кадр идеально выстроен. Каждая бытовая деталь имеет значение: чего стоит одна только банка с яичной скорлупой. Десяток забавных, странных и страшных линий сведен в конце в одну убийственную и неожиданную точку (здесь Разыков показал себя не только замечательным режиссером, но и таким же отличным сценаристом). Отдельного восхищения заслуживает работа Валерия Маслова: то, что он мало снимается, после «Турецкого седла» выглядит настоящим преступлением. Его кажущееся неподвижным лицо, его неприметная фактура, его потрясающая способность играть неповоротливую эмоциональность — настоящая находка. Фактически перед нами тот случай, когда российскому кино хочется пожелать долгих лет и многочисленных проектов из чисто альтруистических соображений: таким актерам, как Маслов, нужны новые роли и новые фильмы.

И последнее. В истории Ильича еще год назад многие увидели политический подтекст. Сейчас, когда примерно половина населения России ищет обход для блокировки Telegram, запрещенный с подачи ФСБ, этот подтекст кажется еще более очевидным. Не ловитесь на это. Гораздо важнее и сильнее в «Турецком седле» подтекст общественный, если угодно — духовный: черно-белое мышление глубоко аморально. И блестящий финал этого фильма, где все становится на свои места, производит примерно тот же эффект, что и финал «Господ Головлевых» — самого сильного, может быть, русского романа о воскресении, в котором человек, вдруг отряхнувшись от многолетнего запустения своей души, среди ночи идет в слезах сквозь метель.