Облачный атлас - Фото №0
Облачный атлас - Фото №1
Облачный атлас - Фото №2
Облачный атлас - Фото №3
Облачный атлас - Фото №4
Облачный атлас - Фото №5
Облачный атлас - Фото №6
Облачный атлас - Фото №7
Облачный атлас - Фото №8
Облачный атлас - Фото №9
Облачный атлас - Фото №10
Облачный атлас - Фото №11
Облачный атлас - Фото №12
Облачный атлас - Фото №13
Облачный атлас - Фото №14
Облачный атлас - Фото №15
Облачный атлас - Фото №16
Облачный атлас - Фото №17
Облачный атлас - Фото №18
Облачный атлас - Фото №19
Облачный атлас - Фото №20
Time Out

Рецензия

1850-й. Молодой юрист (Джим Стерджесс) пересекает Тихий океан. 1931-й. Юного композитора (Бен Уишоу) отчисляют из Кембриджа за распутство. 1970-е. Журналистка (Холли Берри) расследует слухи о том, что новая атомная станция небезопасна. Наши дни. Лондонский издатель (Джим Бродбент) попадает в переплет с бандитами. Будущее близкое. Официантка-клон (Пэ Дуна) участвует в восстании против нового мирового порядка. Будущее отдаленное. Пастух (Том Хэнкс) поднимается на гору, где, по преданию, живет сам дьявол. У всех шестерых одно и то же родимое пятно в форме кометы.

В шести новеллах, составляющих «Облачный атлас», заняты одни и те же, кардинально меняющие внешность (и даже пол) актеры. Но при этом чудеса маскировки — последнее, о чем здесь хочется говорить. Хронику реинкарнаций одной души, в каждой жизни обреченной бросать вызов репрессивным системам, Вачовски и Тыквер снимают как амбициозное, эффектное полотно. Но оригинал Дэвида Митчелла был еще и историей английской словесности — а каждая новелла служила упражнением в определенном стиле и жанре. Фильм же при кажущемся разнообразии историй и калейдоскопе эпох оказывается однородным, раз за разом проговаривающим одну и ту же мантру. Тыквер с Вачовски от истории к истории меняют и жанры, и интонацию — но стыки между комедией на грани клоунады и, например, пафосно-лобовой антиутопией становятся здесь не столько контрапунктами, сколько фальшиво сыгранными нотами. Жанровые правила вдруг подчиняют сюжеты, форма побеждает содержание — и, более того, противоречит ему. Установленный порядок вещей, против которого бунтуют герои, вдруг оказывается сильнее тех экспериментов, на которые способны авторы.

Спецпроект

Загружается, подождите ...