Москва
Москва
Петербург
Смотреть фотогалерею

Современное итальянское искусство середины XX века

Итальянское чувство формы проявляется на выставке во всем своем величии: незатейливые композиции самым оптимистическим образом изменяют окружающее нас пространство.

В списке спецпроектов биеннале эта выставка носила название «Группа “Зеро” и авангард в Италии 1960-х годов», потом его неожиданно сменили на более спокойное — «Современное итальянское искусство середины ХХ века». Разгадка таких странных мутаций проста: отечественные знатоки стали занудливо толковать о том, что группа «Зеро» — немецкая, ее организовали в 1957-м в Дюссельдорфе два немца — Хайнц Мак и Отто Пино, и итальянцев поначалу никаких не наблюдалось. Основатели движения, как то свойственно порядочным германским гениям, намеревались достичь полного и беспрекословного Абсолюта. Для уловления оного Хайнц Мак, например, разложил в пустыне 50 маленьких зеркал, а присоединившийся к группе чуть позже Гюнтер Юккер колотил в промышленном количестве гвозди во всякие разные предметы. Однако вскорости на поиски чистого и беспредельного Нуля отправились лучшие силы послевоенной Европы — французы, швейцарцы, испанцы, венгры. Но больше всего среди этой международной бригады оказалось итальянцев — были тому особые причины.

Русских среди них не было в связи с наличием железного занавеса, хотя многие из неофициальных художников конца пятидесятых были бы в этой компании очень даже к месту, например ранний Эрик Булатов, тогда еще не ставший соцартистом, или Франциско Инфантэ, разрабатывавший проекты реконструкции звездного неба. И, конечно, нельзя было не припомнить великого и ужасного нашего Казимира Севериновича, который еще в 1913-м объявил о том, что он самолично «преобразился в нуль форм». Правда, к Малевичу в этих кругах относились почтительно, но как-то холодно. Все же ужасно тоталитарен и авторитарен был этот его супрематизм, в котором ничего человеческого уж, почитай, и не оставалось.

Итальянцы ни в какой космос со своего прекрасного полуострова улетать не собирались. Хотя — в отличие от немцев (и русских!) — тоталитаризм прошелся по ним гораздо мягче, идеи всеобщего очищения и высшей философии были им присущи в самой высокой степени. А к «обнулению» искусства итальянцы приступили раньше всех: еще в сороковых Лучо Фонтана начал разрезать холсты, пытаясь определить, что же такое — пространство в произведении искусства.

При таких амбициях всенепременнейше должна была получиться непереносимая скукотища. Однако величие итальянского чувства формы тут себя и проявило — даже холсты, покрытые равномерными ритмическими орнаментами, создают ясные и образные конструкции, а незатейливые композиции из почти невесомых палочек и проволочек самым оптимистическим образом изменяют окружающее нас пространство. Но, что самое главное, в эпицентре всей этой крайне серьезной группы помещался величайший шутник Пьеро Мандзони — тот самый, который оставлял подпись на прекрасных обнаженных девушках и продавал собственные какашки, запаянные в баночки с надписью «Дерьмо художника».

30 августа 2011,
Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация